Валландер хлопнул ладонью по столу - самый авторитарный жест, на какой он сейчас был способен.
- Все. Довольно об этом. Что сказал Нурберг?
- Что предметы или трупы, подвергшиеся заморозке, вполне могут утратить запах. К примеру, собаки с трудом находят трупы в сильный мороз.
Валландер быстро продолжил:
- А машина? «Мерседес»? Что-нибудь узнал?
- Черный «мерс»-фургон несколько недель назад угнан в Онге.
Валландер покопался в памяти:
- Где этот Онге находится?
- Недалеко от Лулео, - уверенно заявил Мартинссон.
- Черта с два, - буркнул Ханссон. - От Сундсвалля. В том районе, по крайней мере.
Анн-Бритт встала, подошла к карте. Ханссон оказался прав.
- Возможно, это он и есть, - сказал Ханссон. - Швеция - маленькая страна.
- Нет, все-таки маловероятно. - Валландер покачал головой. - Угнанных машин может оказаться больше, просто об угоне еще не успели заявить. Так что надо следить за сводками.
Затем слово взяла Анн-Бритт:
- У Лундберга двое сыновей, причем они очень разные, не поверишь, что братья. Старший, Нильс-Эмиль, живет в Мальмё, работает в школе охранником. Я звонила ему по телефону, но не застала. По словам жены, он тренировал группу по спортивному ориентированию. Она вообще охотно отвечала на вопросы. Смерть отца стала для него тяжелым потрясением. Как я поняла, Нильс-Эмиль из числа практикующих христиан. Таким образом, интерес для нас, видимо, представляет младший брат, Карл-Эйнар. В девяносто третьем его обвиняли в изнасиловании девушки по фамилии Энглунд, уроженки Истада. Однако доказать обвинение не удалось.
- Я помню, - сказал Мартинссон. - Жуткая была история.
Валландеру вспомнилось, что сам он тогда бродил по берегу датского Скагена. Затем случилось убийство адвоката, и, к собственному удивлению, он вернулся на службу.
- Кто вел дознание? - спросил комиссар.
Мартинссон нахмурился:
- Сведберг.
На миг все умолкли, думая о покойном коллеге.
- Я пока не успела просмотреть все материалы, - продолжала Анн-Бритт, - и не знаю, почему его не осудили.
- По этому делу никого не осудили, - вставил Мартинссон, - преступник остался на свободе. Нам так и не удалось найти другого подозреваемого. Я точно помню, Сведберг был уверен, что преступление совершил Лундберг. Но мне даже в голову не пришло, что Юхан Лундберг его отец.
- Допустим, это действительно был он, - сказал Валландер. - Каким образом сей факт объясняет, что его отца ограбили и убили? А Соню Хёкберг сожгли? И Тиннесу Фальку отрезали пальцы?
- Изнасилование было очень жестокое, - сказала Анн-Бритт. - Преступник явно из тех, кто не останавливается ни перед чем. Пострадавшая девушка, Энглунд, долго лежала в больнице. Травмы оказались очень тяжелые, как психические, так и физические.
- Разумеется, стоит присмотреться к этому парню, - решил Валландер. - Но мне кажется, он вряд ли имеет отношение к нашему делу. За всем этим кроется что-то другое. Хоть мы и не знаем, что именно.
Тем самым появилась возможность плавно перейти к разговору о Роберте Мудине и фальковском компьютере. И Ханссон, и Анн-Бритт, судя по всему, спокойно приняли к сведению, что они обратились за помощью к человеку, который отсидел за хакерство.
- Я не совсем понимаю, - сказал Ханссон, когда Валландер умолк, - что ты, собственно, рассчитываешь найти в этом компьютере. Чистосердечное признание? Отчет о том, что произошло и почему?
- Я вообще понятия не имею, найдем ли мы хоть что-то, - просто ответил Валландер. - Однако необходимо выяснить, чем занимался Фальк. А также кем он был. Поэтому я полагаю, нужно покопаться в его прошлом. У меня сложилось впечатление, что человек он весьма незаурядный.
Ханссон, похоже, все еще сомневался, стоит ли тратить столько времени на фальковский компьютер. Но промолчал. Валландер обвел взглядом собравшихся и решил, что пора закругляться. Все устали и нуждались в отдыхе.
- Будем действовать как до сих пор, - подытожил он. - Вширь и вглубь. Рассмотрим каждую проблему в отдельности, а потом решим, обнаружились ли новые общие знаменатели. Надо побольше разузнать о Соне Хёкберг. Какая она, собственно, была? Работала за рубежом, понемногу занималась то одним, то другим. Слишком у нас мало информации. - Он замолчал, обернулся к Анн-Бритт: - Как насчет ее сумки?
- Совсем забыла, - виновато отозвалась та. - По словам матери, там как будто бы недоставало записной книжки.
- Как будто бы?
- Так она сказала, и я ей верю. Кроме Эвы Перссон, Соня Хёкберг, видимо, никого к себе близко не подпускала. Даже мать. И мать говорит, что у нее была записная книжечка, черненькая такая, с телефонами. И книжечка эта пропала, хотя уверенности у нее нет.
