— Установить, когда этот автомобиль прибыл на место, понятно, не удалось?
Нюберг озадаченно посмотрел на комиссара:
— По-твоему, такое возможно?
— Ты знаешь, как я верю в твои способности.
— В конце концов, всему есть предел.
До сих пор Анн-Бритт Хёглунд не говорила ни слова. Но теперь подняла руку.
— Можно ли здесь вообще говорить не об убийстве, а о чем-то другом? Мне, как и вам, трудно понять, по какой причине Соня Хёкберг могла совершить самоубийство. Даже если бы она решила покончить с собой, то наверняка бы не выбрала самосожжение.
Валландеру вспомнился случай, происшедший несколько лет назад. Девушка из Центральной Америки облилась бензином и заживо сожгла себя на рапсовом поле. Жуткое воспоминание. Ведь все это произошло у него на глазах. Он видел, как девушка вспыхнула. И ничего не мог сделать.
— Женщины обычно травятся таблетками, — продолжала Анн-Бритт. — Стреляются и то редко. И уж тем более не бросаются на трансформаторы высокого напряжения, верно?
— Думаю, ты права, — ответил Валландер. — Тем не менее дождемся, что скажут медэксперты. На месте нам не удалось установить, что именно случилось.
Больше вопросов не возникло.
— Ключи, — сказал Валландер, — вот что сейчас самое главное. Надо проверить, не было ли кражи ключей. Это первоочередная задача. И мы по-прежнему расследуем убийство таксиста. Сони Хёкберг, правда, нет в живых, но Эва Перссон цела, и хотя она несовершеннолетняя, дознание необходимо довести до конца.
Мартинссон взялся выяснить насчет ключей. На этом совещание закончилось, Валландер пошел к себе. По дороге заглянул в кафетерий, налил чашку кофе. В кабинете надрывался телефон. Звонила Ирена из проходной:
— К тебе посетитель.
— Кто?
— Некий Энандер. Врач.
Валландер порылся в памяти, но так и не вспомнил, кто это может быть.
— Чего он хочет?
— Поговорить с тобой.
— По какому поводу?
— Он не сообщает.
— Направь его к кому-нибудь другому.
— Я пробовала. Но он хочет говорить только с тобой. Твердит, что дело очень важное.
Валландер вздохнул.
— Ладно, сейчас приду. — Он положил трубку.
Посетитель был средних лет мужчина с коротким ежиком волос, в тренировочном костюме. Он энергично пожал Валландеру руку и представился:
— Давид Энандер.
— Простите, я очень занят, — сказал Валландер. — Какое у вас дело?
— Я много времени не отниму. Но вопрос важный.
— Из-за ночной аварии у нас прибавилось работы. Даю вам десять минут. Хотите подать заявление?
— Нет. Хочу кое-что уточнить, внести поправку.
Валландер ждал продолжения. Но не дождался. Они прошли в кабинет. Энандер сел в посетительское кресло, от которого немедля отвалился подлокотник.
— Не обращайте внимания, — сказал Валландер. — Он давно сломан.
Давид Энандер сразу заговорил о деле:
— Это касается Тиннеса Фалька, который умер несколько дней назад.
— Для нас дело Фалька закрыто. Он умер естественной смертью.
— Именно тут я и хотел бы внести поправку, — сказал Энандер, пригладив ладонью волосы.
Валландер заметил, что врачу действительно очень важно изложить эту свою поправку.
— Слушаю вас.
Давид Энандер помолчал, а когда заговорил, начал издалека, тщательно выбирая слова:
— Много лет я был врачом Тиннеса Фалька. Он стал моим пациентом в восемьдесят первом. То есть пятнадцать с лишним лет назад. Обратился ко мне по поводу аллергических высыпаний на руках. В ту пору я работал в больничной амбулатории, в дерматологическом кабинете. В восемьдесят шестом, когда учредили Новую клинику, я открыл собственную практику. Тиннес Фальк остался моим пациентом. Болел он редко, можно сказать, не болел вовсе. Аллергические проблемы исчезли, но я регулярно контролировал его физическое состояние. Тиннес Фальк очень заботился о своем здоровье. Вел образцовую жизнь, тщательно следил за собой. Хорошо питался, много гулял, не имел дурных привычек.
К чему он клонит? — с растущим нетерпением думал Валландер.
— Когда он умер, я был в отъезде, — продолжал Энандер. — Вернулся только вчера, тогда и узнал обо всем.
— Откуда узнали?
— Мне позвонила его бывшая жена.
Валландер кивнул: дескать, продолжайте, прошу вас.
— По ее словам, причиной смерти стал обширный инфаркт миокарда.
— Таково заключение медицинской экспертизы. Мы тоже его получили.
— Но дело в том, что этого не может быть.
Валландер поднял брови:
— Почему?
— Все очень просто. Не далее как десять дней назад я всесторонне обследовал Фалька. Сердце у него было в отличном состоянии. И вообще, организм в норме, как у двадцатилетнего.
На миг Валландер задумался:
— Что вы, собственно, хотите сказать? Что медэксперты ошиблись?
— Я знаю, изредка инфаркт бывает и у совершенно здоровых людей. Но отказываюсь поверить, что так случилось с Фальком.
— Какова же тогда причина смерти?
— Не знаю. Я просто хотел внести поправку. Причина не в сердце.
— Я передам вашу информацию медэкспертам, — сказал Валландер. — И все-таки каковы ваши соображения?
— Наверняка что-то произошло. Насколько я понял, у Фалька была рана на голове. По-моему, кто-то напал на него. И убил.
— Эта версия абсолютно бездоказательна. Его не ограбили.
