То, ради чего он пришел, заняло двадцать минут. Но в такую рань вряд ли кто сюда заявится, так что практически он ничем не рисковал. Открыть компьютер Валландера не составило труда, и он скачал оттуда все документы и письма.
Закончив, мужчина погасил свет и осторожно выглянул в коридор. По-прежнему ни души.
Он бесшумно исчез тем же путем, каким явился.
Утром в воскресенье 12 октября Валландер проснулся в девять. Спал он всего-навсего шесть часов, однако чувствовал себя вполне отдохнувшим. Прежде чем идти в управление, полчасика погулял. Дождя не было — чудесный погожий осенний день. Потеплело: плюс девять градусов. В четверть одиннадцатого комиссар вошел в управление и для начала заглянул в дежурную часть, спросил, как прошла ночь. Если не считать, что в церковь Девы Марии проникли воры, а сработавшая сигнализация обратила их в бегство, то все было на редкость спокойно. Патрули в штатском, дежурившие на Апельбергсгатан и Руннерстрёмсторг, опять же ничего особенного не заметили.
Валландер поинтересовался, кто из его коллег уже на месте.
— Мартинссон здесь. Ханссон за кем-то поехал. Анн-Бритт я пока не видел.
— Я тоже здесь, — послышалось за спиной. Валландер обернулся, а Анн-Бритт продолжала: — Я что-то упустила?
— Нет, — ответил комиссар. — Пошли ко мне.
— Сейчас. Куртку сниму и приду.
Валландер сказал дежурному, что надо послать машину в Лёдеруп и к двенадцати доставить сюда Роберта Myдина, объяснил дорогу и добавил:
— Машина должна быть гражданская. Это важно.
Он прошел к себе, а через несколько минут появилась Анн-Бритт. Выглядела она менее усталой, чем в последние дни. Надо бы спросить, как дела у нее дома, но, по обыкновению, он не был уверен, уместно ли задавать такие вопросы. Вместо этого сообщил, что Ханссон поехал за свидетельницей. И рассказал про парнишку из Лёдерупа, который, вероятно, поможет им добраться до содержимого фальковского компьютера.
— Я его помню, — сказала Анн-Бритт.
— По его словам, сюда приезжали ребята из Главного управления. Интересно, почему?
— Надо думать, в Стокгольме занервничали. Шутка ли, шведский гражданин сидит себе дома за компьютером и читает секреты американского министерства обороны.
— Странно, что я ничегошеньки не слыхал.
— Может, в отпуске был?
— И все-таки странно.
— Мне кажется, важные события мимо тебя не проходят.
Валландер вспомнил вчерашнее ощущение, что Ханссон что-то от него утаил, и хотел было спросить, но раздумал. Он не питал иллюзий. Как раз сейчас сопливая девчонка и ее мамаша обвиняют его в жестоком обращении. Обычно полицейские поддерживают друг друга. Но с другой стороны, если коллега сам создает себе проблему, все могут мигом от него отвернуться.
— Значит, ты думаешь, разгадка в этом компьютере? — спросила Анн-Бритт.
— Ничего я не думаю. Просто необходимо выяснить, чем занимался Тиннес Фальк. Похоже, в наши дни люди начинают создавать себе виртуальную личность.
Затем он рассказал о свидетельнице, за которой поехал Ханссон.
— Пожалуй, это первый человек, который хоть что-то видел, — заметила Анн-Бритт.
Она стояла, прислонившись к дверному косяку. Эта привычка появилась у нее недавно. Раньше, заходя к нему, она всегда садилась в кресло.
— Вчера вечером я попыталась поразмыслить. Сидела перед телевизором. Передавали какую-то развлекательную программу. Но сосредоточиться так и не сумела. Хотя мальчики спали.
— А твой муж?
— Бывший муж. Он в Йемене. Кажется. В общем, телевизор я выключила, пошла на кухню, налила себе бокальчик вина. И попробовала обдумать все случившееся. По самой простой схеме. Без лишних подробностей.
— Невыполнимая задача, — вставил Валландер. — Неизвестно ведь, что важно, а что нет.
— Ты сам учил меня пробовать снова и снова, нащупывая, что важно, а что не очень.
— И к чему ты пришла?
— Некоторые вещи можно считать неоспоримыми. Во-первых, не подлежит сомнению, что между Тиннесом Фальком и Соней Хёкберг существует связь. Решающее значение тут имеет электромагнитное реле. Вместе с тем хронология событий указывает на возможность, которой мы не учли.
— А именно?
— Может статься, Тиннес Фальк и Соня Хёкберг прямого касательства друг к другу не имели.
Валландер понял ее мысль. Это в самом деле может быть важно.
— Иначе говоря, по-твоему, они связаны косвенно. Через третье лицо?
— Возможно, мотив кроется совсем в другом месте. Потому что, когда Соня Хёкберг сгорела, Тиннес Фальк был уже мертв. Но тот, кто убил Соню, мог и похитить труп Тиннеса Фалька.
— Все равно мы не знаем, что ищем, — вздохнул Валландер. — Нет у нас связующего мотива. Нет общего знаменателя. Разве что все сидели в темноте, когда вырубилось электричество.
— Случайно или не случайно авария произошла как раз на самой важной трансформаторной подстанции?
Валландер кивнул на карту, пришпиленную к стене:
— Она ближе всего от Истада, откуда и отправилась Соня Хёкберг.
— Но мы ведь однозначно пришли к выводу, что она с кем-то связывалась. И уже этот кто-то отвез ее на подстанцию.
— Возможно, по ее просьбе, — негромко заметил Валландер. — Такой вариант тоже не исключен.
Оба молча смотрели на карту.
