– Да. Мозговому нужно было это кресло. Ребята назначили день охоты. Пошли все из элиты. Там Мозговой и убил мэра. Мало того, он сделал два контрольных выстрела. А в кустах сидел наш фотограф. Мозговой сам обосрался от сделанного. Мы его отвели в машину, успокоили, мол, труп в болото бросили. Так мы ему и сказали. А для мэра яму вырыли и в простыню завернули. В нем пуля застряла от винтовки Мозгового. В сейф бывшего мэра деньги положили. Мол, взяточник. На его место тут же Мозгового назначили. До выборов он вел себя тихо. Но когда выиграл выборы, тут его понесло. А рот ему быстро заткнули. Свою винтовку он потерял после убийства, с перепугу и не вспомнил. Зато мы ее хорошо припрятали, да еще с его отпечатками. А потом фотокарточки убийства ему предъявили. Да еще цветные. Заткнулся парень. Хорошо еще десять процентов с выручки получает. Но где-то я слышал, что ты его должен убрать. Он уже надоел всем.
– Кому как повезет. Записывай все номера машин и время передвижения минута в минуту. Гостевые пропуска кто подписывает?
– Только мэр. Ленчик своих провозит свободно. У его машины стекла тонированные. Один он едет или с кодлой, никому не известно. Между собой разговаривают только на воздухе, гуляя по аллеям. Прослушки боятся.
– Ты в город выезжаешь?
– Один раз в день. До ближайшей почты. Прихожу и говорю, мне почту для отдела шестьсот шесдесят шесть. Они меня уже знают. Потом конверт оставляю на втором посту, что на этой стороне реки, а там они сами его забирают.
– Значит, я так могу держать с тобой связь?
– На конверте должны стоять только три шестерки. А сказать должны: «Это для отдела шестьсот шестьдесят шесть».
– Чертово число.
– И оставляйте метку. Я должен знать, что это для меня. Ставьте точку после каждой цифры. Так никто не делает.
– Ладно, заболтался я с тобой. Дела ждут. О родных не беспокойся. Я буду жив и они выживут.
Человек в черном ушел.
Обратную дорогу он нашел быстро. Ничего не изменилось. Акваланг лежал на месте. Уже натренированный, он быстро с ним справился. Вода – не парное молоко, плюс течение, но его расчеты оказались правильными. Он выплыл там, где и рассчитывал.
Все улики Арсений уничтожил, потом переоделся. Зашел в супермаркет и накупил еды. Перед входом в бункер он вновь вырядился в черного человека. Запуганные женщины сидели, прижавшись друг к другу.
– Не дергайтесь. Я не кусаюсь.
Он поставил на стол пакеты с едой, а девочке подарил большого плюшевого мишку.
– Еды здесь хватит, я уезжаю на два дня. Не скучайте. От деда вам привет. И хватит дрожать. Я обычный солдат. Вашему деду дали ответственное задание. Вас взяли под залог. Потом спокойно вернетесь домой. Видать, деду не очень доверяют. Но помните, я не надзиратель, а ваш телохранитель. Ведите себя тихо. Тут всякий сброд ошивается. Они зубами ушко замка перекусят, если почуют добычу.
Для острастки Арсений стащил из школы два скелета и разбросал по полу.
– Молитесь за Петра, он ваш спаситель.
С этими словами Арсений ушел. Домой он заходить не стал. Переоделся в обычную одежду в своей машине, взял чемоданчик из камеры хранения автовокзала и поехал в Москву на автобусе.
Ему нужна была подстраховка. Идея Ивана была гениальной. Но надо исправить те ошибки, которые он допускал каждый раз. Теперь Арсений сам мог работать и адвокатом, и судебным обвинителем. Тверские никуда не годятся. В Москве он на них фельетон написал бы. Обхохочешься.
Но стоит допустить малейшую ошибку, и сядешь за решетку.
Он не допустит. Для того и в Москву едет.
Арсений откинулся в кресле и быстро заснул.
Странное дело, но ему приснился конец второго романа.
В Москве тоже все изменилось. Если Арсений получил свое счастье там, где никто его не ждал, то в столице его бывшая жена окончательно это счастье потеряла. Олег ее бросил. Сначала он все реже и реже приходил домой. Она все валила на его работу. Человек занят. Руководить крупным комплексом с кучей магазинов – не шутка. Потом он перестал приходить домой ночевать. Неужели чутье не подвело ее? Она решила проверить.
Способ самый примитивный. Полина переспала с его шофером, и тот ей все выложил. У Олега появилась любовница. Он серьезно увлекся молоденькой, хорошенькой и жаждущей московской прописки периферийной красоткой. Стандартный случай.
Полина поняла, что их брак валится как сгнившее дерево.
