Глупое сердце полностью

Возможно, потому, что приближалось Рождество и постоянный пронизывающий холод несколько охладил ее чувства, а может, потому, что наконец лопнуло терпение, Энджи поняла, что так больше продолжаться не может.

У нее было глупое сердце, оно болело из-за мужчины, о котором Энджи и мечтать не смела! Тот едва ли вообще замечал, что она женщина, и относился к ней словно к одному из своих автомобилей. Правда, Риккардо очень заботился о машинах, но разве она, Энджи, была таким же неодушевленным функциональным предметом из стали, пластмассы и резины? Нет, она была живой, из плоти и крови, с собственными мечтами, которым никогда не суждено сбыться…

Она должна уйти. Обязана! Потому что если не сделает этого, то напрасно потратит жизнь на любовь к мужчине, который никогда не сможет ответить ей взаимностью.

Риккардо Кастеллари — ее босс, мужчина, который занимает все ее мысли. Но это продлится уже недолго. Наступает Новый год, и она начнет искать себе новую работу, чтобы быть подальше от этого привлекательного черноглазого итальянца, который способен довести женщину до экстаза одной своей ленивой улыбочкой. Да только он что-то мало улыбается последнее время… Мрачный, он чаще, чем обычно, взрывался без всякого повода, а Энджи не понимала почему.

— Выше нос, Энджи, скоро Рождество!

Голос младшей секретарши ворвался в ее мысли, и Энджи постаралась улыбнуться.

— Это точно.

Энджи обвела взглядом служебную комнату. Приближалось Рождество, и обычно элегантные, даже строгие офисы компании «Кастеллари интернэшнл» были украшены традиционными веточками омелы. Когда Риккардо еще только открывал в Лондоне представительство своего высокоприбыльного бизнеса, он был против показного блеска, считая его признаком дурного вкуса. Но шло время, и Кастеллари постепенно сдавался, уступая модным требованиям, — каждый год к Рождеству в офисе стали появляться все новые и новые детали. «В этом году общая комната для персонала напоминает обиталище Санта-Клауса, — криво усмехнувшись, подумала Энджи. — Да и некоторые другие кабинеты выглядят ненамного лучше».

Сверкающие серебряные, золотые, алые и зеленые гирлянды были развешаны по рамам картин и по дверным косякам, а телефаксы сверкали гирляндами разноцветных лампочек. Из ближайшей кофейни целый день доносились звуки рождественских песенок, а расположившийся на площади оркестр Армии спасения играл хоралы. Музыканты были такие трогательно красивые, что Энджи, едва сдерживая слезы умиления, искала в кошельке смятый пятифунтовый банкнот.

Да, Рождество уже было на пороге… И не из-за этого ли она пребывала в таком эмоционально неустойчивом настроении? Потому что Рождество всегда действовало на всех вообще и на каждого в отдельности. Оно воплощало все надежды и опасения людей. Заставляло тосковать и мечтать. И давало понять, чего вам недостает в этой жизни…

— Ждешь сегодняшней корпоративной вечеринки? — спросила младшая секретарша, милая молодая девушка Алисия, которая пришла к ним всего пару месяцев назад.

Энджи изобразила на лице напускной ужас:

— Издеваешься?

Алисия пытливо взглянула на нее:

— Как это здесь проходит? Я слышала, что совершенно фантастично. В одном из самых классных лондонских ресторанов и совершенно бесплатно! А правда, что мистер Кастеллари присутствует до самого конца вечера?

Энджи давно привыкла к тому, что ее босс внушал офисной молодежи благоговейный страх и восторг. Разве не была она когда-то такой же, как Алисия? Исподтишка бросала взгляды на его смуглое красивое лицо, удивляясь тому, как может быть мужчина таким… роскошным? Разница между ними заключалась лишь в том, что Риккардо из всех девушек в офисе совершенно неожиданно выбрал именно Энджи и повысил до головокружительного статуса личного секретаря. Она не совсем поняла, почему такое произошло, просто была вне себя от радости. А теперь? Теперь ее одолевали сомнения. Иногда ей приходило в голову, что ее жизнь была бы менее сложной, если бы она осталась простой офисной сотрудницей, находящейся вдали от одурманивающего присутствия этого сексуального итальянца.

Энджи улыбнулась Алисии:

— Конечно, до самого конца вечеринки.

Вернее, «до мучительного конца», как язвительно говорил Риккардо. По правде говоря, он не очень-то любил Рождество, но раз в году делал над собой усилие и оправдывал ожидания трудового коллектива компании «Кастеллари». Он тратил уйму денег на корпоративную вечеринку, о которой продолжали говорить даже в феврале, и раздавал всем щедрые бонусы. Даже ей. Но разве иногда она не мечтала получить от него нечто более… личное?

Осознав всю бесполезность своих бесплодных мечтаний, Энджи встала и расправила крохотную морщинку на строгой юбке из джерси.

— Пожалуй, пойду и займусь последними приготовлениями. Я ожидаю Риккардо с минуты на минуту. Он едет из аэропорта.