— Кларисса Мария Брадау Висконсе. Матушка-настоятельница монастыря. Нынче главенствующая в Ордене. Ее приближенные — Литисия де Маргоне, Жаклин Марсо, Мари Беленская.
— Жозефина Мария Матуа, — любезно представилась я (и, как дура, выписала легкий шутливый реверанс; мда… жеманства и дурости мне не занимать! Но, вроде бы, нормально отреагировали).
— Очень приятно, — улыбнулась Кларисса в ответ.
— Привет, Жозефина. Я — Амели. Когда-то была знакома… с твоей матерью.
— Здравствуйте.
— Хочешь, я тебе здесь расскажу, подскажу, что да как? — мило улыбнулась девушка.
— Амели, — вдруг перебила ее какая-то женщина. — Займись своими делами. Ответственная за новоприбывших — здесь я. Так что…
Покраснела. Отупила взгляд в пол.
— Хорошо, простите, — резкий разворот и скрылась в проходе.
— Зови меня — мисс Морена, — ехидно (или мне показалось?) заулыбалась женщина.
— Жозефина, — торопливо представилась в ответ.
(да уж, и чего Виттория так торопливо отъехала с острова? ее поддержка… в этом "средневековье" как никак была бы кстати)
— Ты, наверно, уже заметила, что все здесь одеваются, как один. Серое платье. Серый вимпл. Никакого макияжа.
Смеетесь?
— Эм, ну, я же еще не вступила в Орден. Так, может, мне…
— НЕТ, — резко, грубо рявкнула та, тут же перебив мою речь.
Слегка обняла меня за плечи (это больше принудительно, чем дружески) и повела за собой.
— Сейчас ты переоденешься, а потом мы пройдемся по всему монастырю. Покажу тебе Цвингер, трапезную, часовню, библиотеку, учебные аудитории, кладбище, — (кладбище???), — и теплицы.
Странная эта женщина-девушка.
Чем-то она сразу мне не приглянулась. Лучше бы Амели мне помогала, чем эта курица.
Эх, терпи, терпи, Жо.
Скоро ты увидишь Доми… и все эти мучения покажутся пустяками.
бОльшим посмешищем… я себя еще никогда не чувствовала.
Нет, конечно, длинное, до пят, льняное платьице и косынка (два покрывала: одно на голову, дабы прикрыть волосы, второе — на грудь и шею) милые, очень даже.
Но Жо — смиренная монашка? Простите, это как корове венок.
Мило — но не катит.
Да и патологией попахивает…
Эх.
До такого меня даже моя депрессия не довела бы.
— Я никуда не пойду в таком виде. Это — маразм.
Замерла. Замерла "надзорная" моя.
Ох, клянусь. Так и хотелось ей обложить меня матом.
Сдержалась.
Глубокий вдох.
— А тебя никто и не спрашивает. Здесь ДО тебя писаны правила. И подчиняться следует ВСЕМ.
Охо-хо! Нашу Жо, как вулкан, все сильнее и сильнее будят. Вот уже пепел попёр.
Спящие демоны… во мне начинают открывать глазки.
— Вы же — полукровки, а не монашки. К чему этот весь цирк, фарс? ИДИОТИЗМ? К чему игра в клариссинок?
— Да, мы — не монашки, — резкий шаг навстречу. Глаза в глаза. — И потому, милочка, поприкуси язык. С неверными и теми, кто пытается бунтовать, выделяться, тут очень легко разбираются.
— Это — угроза? — гордо задрала нос и выплюнула слова я ей в лицо. Ну, ну.
— Это, маленькое отродье Матуа, — ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. И не стоит со мной воевать. Силенок не хватит.
Ядовито заулыбалась (скривилась) дамочка, показательно играясь (очерчивая) языком свои клыки.
ВАМПИР?
И здесь эти… УРОДЫ?
(и что бы вы не говорили, ненависть, ярость… в ней ко мне… давно уже родилась, задолго до нашей встречи)
Маленькое отродье Матуа?
Ну, Ну. Корова. Посмотрим, кто из нас наестся мякины.
Я рассмеялась в ответ и (едва не задев плечом) пошагала прочь, мимо, к выходу из своей комнаты.
(комнаты? эта коморка еще меньше, чем на Искье; если та была для меня кельей, то что тогда говорить про этот, нынешний скворечник?)
Прошло уже три часа…
Доминик встречать меня не спешил.
Единственным, почти сто процентным вариантом, было встретиться в трапезной, на обеде.
Это вам не Искья — когда хочу, тогда жую. И что хочу, то и ем.
Нет.
Здесь всё иначе.
Уставы, уклады. Полностью расчерченное расписание.
Правила. ПОВСЮДУ правила.
Благо, в туалет можно сходить, когда понадобиться.
(простите, за подробность; но данный, упомянутый мною, факт — ничто иное, как крик горького отчаяния)
Если бы не Доминик, я бы и сутки здесь не пробыла.
… добровольно.
Я же, надеюсь, смогу уехать раньше, чем отписанные полгода?
Ого-го! Огромный (подобно гигантской пещере) зал трапезной был исчерчен продольными столами, которые послушно (упорно) тянулись от входа (крутых, серпантинных ступенек с первого этажа в подземный мир)… до центрального, поперечного стола… для "почетных" гостей и главенствующих.
Царский стол. Не иначе.
Буквально за несколько минут, как по команде, зал стал заполняться огромным (немыслимым, безумным для подсчета) количеством монахинь (двести, триста, а то и все пятьсот — не знаю). Словно пчелы слетелись в улей.
Каждый занимал отписанное ему место. Вел себя сдержано. Действовал по привычке… и точно.
Отлаженный механизм. Шестеренки плясали безгрешно.
— Жозефина, садись подле меня, — вдруг позвала меня Амели.
— Э-э-э, — замялась я на месте. — А можно?
— Можно, — мило улыбнулась уже другая девушка, сидящая пососедству. — Я подвинусь. Давай, иди к нам.
— А мисс Морена?
Ехидно улыбнулась Амели.
— А вот здесь она уже не указ.
