— Да. Вас всего трое, кто знает правду про события, предшествующие всем известной трагедии. И я никогда бы не спросила вас о ней, но постепенно пришла к выводу, что эта тайна повернула в худшую сторону не только вашу жизнь, но и судьбы многих жителей королевства. Как знатных и богатых, так и простых. И она до сих пор подтачивает спокойное существование нашего мирного государства, эта не желающая смириться со своей судьбой тайна. Если кто-то из присутствующих еще не понял, о чем я, могу сказать точнее.
— Лучше скажите точнее, — обливаясь внезапно прошибшим его потом, хрипло попросил Олтерн, моля всех святых, чтоб это было не то, о чем он подумал.
— Хорошо, — монахиня выпила чай, отставила чашку, и невесело сообщила, — когда семнадцать лет назад наша незабвенная королева Елизэнта неожиданно покинула наш мир, оставив сиротой не только малолетнего сына и безутешного мужа, а и все королевство, мы даже не могли предположить, что это только начало грандиозной беды. Уже через год, отдав положенный срок трауру, его величество с нешуточным пылом ринулся на поиски мачехи для шестилетнего Лоурдена. И ваша светлость, еще не имевшая в тот момент ни жены, ни невесты, рьяно ему помогала.
Герцог, успевший убедиться, что его мольбы к добрым духам остались не услышанными, сидел с каменным лицом, крепко стиснув зубы. И истово проклинал тот час, когда, услышав, что Лоурден желает нанять сестру Тишины, решил что и ему неплохо бы иметь в замке такую наемницу. Тем более что странные случаи и грозные происшествия все учащались. Ну почему бы ему тогда не догадаться, что монашка за поиск злоумышленников потребует открытия его собственных проступков и ошибок?!
— А еще через год по приглашению короля в его замок, прибыла баронесса Зоралда, незадолго до этого получившая огромное наследство от почившего дядюшки. Король уже видел портреты девушки и твердо намеревался сделать ей предложение.
Олтерн резко отодвинул чашечку, и она со звоном упала на пол, но к его удивлению, не разбилась. А ему так хотелось разбить хоть что-нибудь, как разбилось в те проклятые дни его сердце и вся жизнь.
— Может, возьмете деньгами? — в хриплом голосе герцога прозвучала откровенная угроза.
— А ведь и точно, — задумчиво проговорил вдруг Змей, — все началось именно тогда. Так вот за что он хотел меня убить, несмотря на то, что именно тогда я спас ему жизнь.
— Лучше бы я в тот раз сдох, — вырвалось у герцога отчаянное признание, — и все было бы прекрасно.
— Нет, — категорично отрезала настоятельница, — не было бы. Потому и прошу тебя рассказать, что хочу найти способ, как распутать эту уродливую историю.
— Поздно, — вздохнул Олтерн, и, глядя в ее доброжелательные глаза, вдруг подумал, что он не обязан рассказывать все это Змею и тихоне, с ними он расплатится другим, — но раз ты настаиваешь, я расскажу. Только тебе одной.
— Поздно, — повторила его слова монахиня, — Эста теперь сама докопается, да и нужно ей знать, потому что иначе контракт не выполнить. Ну и обязан ты, и Змею и ей, если бы она тебя вчера не остановила, натворил бы в ярости бед.
— Только запомните… — помолчав еще немного, холодно уронил герцог, — если узнает еще кто-то, я за себя не ручаюсь.
Он налил в поднятую Эстой чашку остывшего чая, выпил нарочно медленно, собираясь с силами, и, глядя в огонь, нехотя сказал:
— Она приехала не одна… а в сопровождении камеристок, компаньонок и юной кузины. Я только увидел ее и понял, что это моя судьба.
Вот оно и сказано, главное, что перевернуло его жизнь, в один день сделав ее сказкой, а в другой — проклятьем.
— Это ты про кузину? — подождав с минуту, осторожно уточнила Тмирна, — но почему тогда женился на Зоралде?!
— Потому что уже во второй вечер Маргент пришел ко мне, и признался, что влюбился в ту же девушку. Так, что жить без нее не может. И попросил помочь, поухаживать за баронессой, — пустым голосом произнес Олтерн, встал с места и ушел к окну.
Змей проводил его мрачным взглядом, начиная с предельной ясностью понимать, по какой грани он, юный адъютант, ходил в тот момент. Да и позже, до самого отъезда в Адер. Потому что он один точно знал, девушка, прибегавшая на тайные свидания в оранжерею в темной накидке, закрывающей лицо, вовсе не была статной и высокой Зоралдой. И теперь его подозрения, что герцог отнюдь не сам по неосторожности сорвался с верхней галереи, в ту дождливую ночь, когда в последний раз гулял там с незнакомкой, теперь превратились почти в уверенность.
— Ну, о том, что этой кузиной была королева Леонидия, думаю, мы все догадались, — тихо проговорила Эсталис, — как и о том, что Зоралда не так легко рассталась с мечтой о троне. И то, что произошло дальше, отлично знает и не раз обсудил каждый человек в королевстве.
