Сёдермальмская больница была, как обычно, переполнена. Когда Ди открыла дверь палаты, она обнаружила, что от других трех кроватей пациента отделяет только пожелтевшая ширма. К тому же, в помещении было неприлично много посторонних. Трое одетых в белое мужчин, что-то бормоча, склонились над одним из пациентов. Медсестра меняла катетер другому. За приоткрытой дверью туалета уборщик мыл пол. А около постели Молли Блум, крайней справа, стоял крупный мужчина с крупным лицом и еще более крупными усами.
Ди глубоко вздохнула. Последний человек, которого она хотела сегодня видеть.
– Конни, – сказала она.
Конни Ландин, комиссар уголовной полиции при Национальном оперативном отделе, более известном как НОО, откликнулся:
– Дезире.
– Как она?
– Не знаю. Один из вон тех врачей подойдет и расскажет, когда они закончат.
Ди кивнула. Она смотрела на Молли Блум и спрашивала себя, что она, Ди, на самом деле чувствует. Какие-то провода и трубки двигались в такт дыханию Молли. Интересно, подумала Ди, может ли она самостоятельно дышать.
Конни Ландин откашлялся и спросил:
– Полагаю, ты видела заголовки в сегодняшних газетах?
– Разве их можно было не увидеть? – сказала Ди, глядя на скопление аппаратуры вокруг тела Молли, которое из-за обилия техники казалось совсем маленьким.
Почти как у ребенка.
Конни Ландин покачал головой.
– Я знаю, что ты мне лгала, выполняя какое-то тайное задание СЭПО вместе с Бергером. Но конечно, там, где появляется СЭПО, обычные правила не работают.
Ди фыркнула и помотала головой. Ландин продолжил:
– Как бы то ни было, заголовки в духе «Бывший полицейский разыскивается за убийство подозреваемой» – совсем не то, что нам сейчас нужно…
– Да, само собой, – сказала Ди.
– Итак, эту вашу Йессику Юнссон застрелили из старого оружия Бергера, из пистолета Sig Sauer P226, который он должен был сдать. Если добавить к этому его ДНК, найденную на месте как минимум трех старых убийств, связанных с тем же делом, неудивительно, что он исчез. Думаю, ты понимаешь, что отдел внутренних расследований захочет тебя допросить?
– Я уже дала на это согласие, – спокойно ответила Ди.
– Стало быть, ты полетела в Фалун на вертолете «скорой помощи»? Без Бергера?
– Ему не хватило места, у нас было двое раненых. Но мы приехали на машине, и Бергер отправился в Фалун на ней.
– Ее нашли на парковке около больницы, да. И там все следы прерываются. Очевидно, по дороге он свернул к дому в Серне и застрелил Йессику Юнссон. Таков вердикт даларнской полиции.
– Давай подождем, к каким выводам придет внутреннее расследование.
В этот момент к ним подошел один из врачей и спросил:
– Полиция, если я не ошибаюсь?
Они представились. Врач сказал:
– Молли Блум, да. У нее действительно нет ни близких родственников, ни друзей?
– Ближе меня вам, вероятно, никого не найти, – ответила Ди. – Как ее состояние?
– Нестабильное. Надо подождать какое-то время, прежде чем мы сможем понять, повлекла ли за собой сильная потеря крови необратимые повреждения мозга.
– А… ребенок? – затаив дыхание, спросила Ди.
– С ним все в порядке. И каким бы ни оказалось ее состояние, ради ребенка мы продержим ее здесь минимум восемь месяцев.
Ди уставилась на него с непонимающим видом. Встретив ее взгляд, врач пояснил:
– То есть, даже если окажется, что речь идет об
Заметив, что и это не сильно помогло, он перевел на понятный язык:
– Если наступила смерть мозга.
Это, конечно, звучало куда понятнее.
– Но пока об этом речи не идет? – уточнила Ди как можно спокойнее.
– Нет-нет, – быстро заверил ее врач. – Пока ничего не понятно. Надо дать организму время. В целом анализы выглядят хорошо. Мы сделаем магнитно-резонансную томографию, как только это будет физически возможно.
– Что сделаете?
– Обычно это называют МРТ. Чтобы составить четкое представление о функционировании мозга.
Врач ушел. Конни Ландин повернулся к Ди и сказал:
– Дезире, ты должна представить мне полный отчет сегодня же. Скажем, через час. В двенадцать тридцать у меня в кабинете, хорошо?
Ди кивнула и посмотрела вслед уходящему начальнику. Вместе с ним палату покинул и весь персонал. Ди повернулась к Молли. Подошла к ее кровати и взяла за руку, очень бледную и совершенно ледяную.
Ди стало нехорошо.
Из туалета вышел уборщик. Пока он тщательно выжимал швабру, видна была только его спина. Ди отвернулась от него. И вдруг он подошел и встал рядом.
– Надеюсь, у тебя здоровое сердце, – сказал он.
Ди резко развернулась в его сторону и оказалась лицом к лицу с Сэмом Бергером, так и не сбрившим свою запущенную бороду. Ди закрыла глаза и потрясла головой.
– Что, черт побери, произошло? – спросила она, оправившись от шока.
– Что тут говорили про смерть мозга? – спросил вместо ответа Бергер и подошел к Блум.
Ди переложила ее руку в руку Бергера.
– Только то, что пока ничего не ясно. Ее мозг
– Чей бы он ни был, – сказал Бергер и погладил руку Молли.
– Что происходит, Сэм?
Бергер ответил не сразу.
