Кроуфорд подумал о Джозефине, оставшейся без присмотра в доме. - Хорошо, - сказал он с внезапно навалившейся усталостью. - Скажи им, тем не менее, что я… скажи им, что я всадил гвоздь в
Де Лож снова засмеялся и обратился к священникам с быстрой фразой на итальянском. Те, казалось, немного расслабились, хотя и не перестали разбрызгивать святую воду.
Они направились вверх по крутой пыльной дороге, ведущей на немощеный внутренний двор. И пока они не слишком грациозно хромали к дому, де Лож время от времени поглядывал на Кроуфорда. Тени деревьев тянулись теперь к востоку, но исполосованный двор снова напомнил Кроуфорду гигантскую лестницу. Знать бы только, куда он направляется по ней сам.
- Ты развелся! - воскликнул де Лож, когда они, наконец, достигли входной двери. - Но та Венецианская попытка, которую четыре года назад предпринял один из твоих друзей, закончилась провалом - так что ты, должно быть, забрался чертовски высоко в Альпы, я прав?
- Да, ответил Кроуфорд. - С Байроном, в 1816. Он снова погряз в этом, в отличие от меня, так что мне не понятно, с чего бы твоим священникам восторгаться им и бояться меня.
- На самом деле, они и к Байрону не испытывают особо теплых чувств, но он богатый и влиятельный, а ты нет, и к тому же он многое делает для Карбонариев.
Де Лож покачал головой, и Кроуфорду почудилось, что в глазах древнего старика на миг вспыхнуло восхищение. - Я никогда даже всерьез не рассматривал возможность отправиться в Альпы самому - для меня это было бы слишком суровое испытание. К тому же оно, почти наверняка, повлекло бы мою гибель; или, что еще хуже, могло бы оставить меня искалеченным и неспособным попробовать что-нибудь еще. Он пожал плечами. - Так что, почему бы просто не позволить подходящему человеку утопить меня в родных краях.
Кроуфорд постучал в дверь и смущенно направил разговор в сторону от того, как он не смог утопить старика шесть лет назад. - Оно и впрямь чуть не
Де Лож согласно кивнул, принимая смену темы. - И вы поднялись туда в 1816? Как раз в эти годы там переправлялся старик Вернер - именно его прибытие в Венецию помешало плану, который твои друзья… и я… пытались осуществить там в 1818. Его присутствие в Швейцарии должно было переполошить местных жителей - там наверняка наблюдалась определенная активность Карбонариев - и проезжающее настолько близко - здесь он использовал слово, которое Кроуфорд мог перевести только как
Кроуфорд собирался уже помотать головой, когда де Лож добавил: - Он путешествовал запакованный в лед, под охраной Австрийских солдат.
И Кроуфорду пришло на ум, что он припоминает нечто подобное - фургон, застрявший в грязи в вечерних сумерках, и Байрона, эксцентрично вскарабкавшегося на его станину, чтобы направлять усилия толкающих фургон людей.
- Может и видел, - сказал он. - Кто этот Вернер?
Де Лож не ответил, так как один из слуг Байрона, наконец, отворил дверь. Слуга с неприязнью уставился на де Ложа, но отступил в сторону, когда Кроуфорд сказал ему, что старик был его гостем - хотя после этого откровения Кроуфорд и сам удостоился холодного повторно оценивающего взгляда.
- Я расскажу тебе о нем, - сказал де Лож. - Где мы можем поговорить?
Презрение во взгляде слуги только усилилось, когда он услышал бедственный французский де Ложа. - Э..э, наверху, в нашей комнате, - ответил Кроуфорд. - Подожди здесь, пока я предупрежу мою… жену, мою теперешнюю жену, что мы поднимаемся.
Когда Кроуфорд вместе с де Ложем вернулся в спальню, Джозефина сидела на полу, и он не мог с уверенностью сказать, что мелькнуло в ее взгляде, когда она взглянула на невероятно древнего старика, очарование или отвращение, или и то и другое сразу; он видел, как работали ее сложенные на коленях руки, и знал, что она снова мысленно продирается сквозь дебри таблиц умножения.
Де Лож опустился в кресло возле окна и положил ноги на кровать. - Ты спросил о Вернере, - сказал он. - Вернер - это… можно сказать, главный монарх Габсбургов - тайный, но вместе с тем абсолютный властитель австрийской империи. И он пребывает в этой должности уже очень давно - он старше даже меня, на добрых четыре века. Он родился примерно в 1000 году нашей эры, в старинном замке Габсбург [336]на реке Аре [337], в швейцарском кантоне Аргау.
Кроуфорд стоял возле окна, смотря вниз на дорогу, где они оставили священников и крестьян, но резко обернулся, когда услышал имя кантона, и де Лож вопросительно поднял брови.
