Он отцепил карабин от стены, и снова залез на стол, перецепив его на потолке, через потолочный карабин. Потолочный карабин висел на крюке, а крюк был ввинчен в потолок. Как только он сделал эту операцию, то Владимир тут же повис в воздухе. «Анаконда» снова отковала его шею. Она как будто наглухо скрутила его.
– Не слишком туго? –Дышать можешь? В истерике засмеялся Антон. –Я не хочу, чтобы ты сразу задохнулся.
Цепь уже резала ему кадык, и он не в силах был, что-то ответить. В висках у него стучало. Он не мог перенести тяжесть тела на ступни. Он пытался ухватиться носками пальцев за пол, но не мог.
– Эй ты мудак! –иди сюда! С криком в дверь ввалился Сергей Токарев.
Антон перевел взгляд и услышал его голос. Сергей с размаха угодил ему бейсбольной битой по нижней челюсти. С его рта хлынула кровь, посыпались зубы. Голос у него был как наждачная бумага. Его лицо было как у бешеного тигра. Глаза метали черные молнии.
– Серый. Прохрипел Владимир.
Сергей повернулся к Владимиру и увидал, что у него лицо цвета помидора. Глаза дико вытаращены, а язык вывалился изо рта. Он уже почти превратился в овощ. Сергей как ястреб вскочил на стул, и дотянувшись до потолка открутил механизм у карабина и снял его с крюка. Затем он спрыгнул вниз приподнял тело Владимира, а затем рукой скинул с шеи цепь. Владимир широко открыл рот, и начал ловить кислород, которого ему так не хватало. Сергей взял его под мышку и вытащил на улицу.
На следующий день наступила суббота. День был солнечным и ясным. Яркие лучи солнца попадали прямо в окно сквозь цвета замутненного льда занавеску Сергея Токарева. Он читал книгу лежа на диване. Название гласило: «Стивен Кинг» «Мизери». Решительно захлопнув книгу на двадцатой странице. Он одел тренировочный костюм, запер дверь дома и отправился на выходную пробежку. Чтобы привести себя в форму он делал эти пробежки регулярно по выходным уже третью неделю. Он побежал сначала вдоль узкой дорожки вдоль берега, а затем свернул в лес. В лесу перед ним мелькали старые дубы, молоденькие, только начинавшие расти березки, и иногда попадались высокие сосна. Под его ногами шелестели после ночного дождя мокрые, опавшие листья. Он ускорил темп бега и преодолел несколько зарослей кустарников. Совершенно выбившись из сил, он остановился возле одного старого, трухлявого облепившегося со всех сторон грибами пня. Затем начал тяжело дышать всей диафрагмой. И глядел на горный ручеек. Со склона по ручейку спускались вниз как бумажные кораблики листья. Сергей начал делать растяжки, сначала на одну ногу, затем на вторую. В десяти метрах от него находилась залитая бетоном баскетбольная площадка, на огромных штангах, были сваренное, металлическое табло, а от него был вмонтирован круг. Он увидал эту площадку и забежал на нее. Внезапно он услышал резкий свист. От свиста у него заложило левое ухо. И в серый, бетонный пол вонзилась пуля. Он внезапно почувствовал боль у корней волос – осколки бетона глубоко вонзились в кожу. Он стоял как парализованный параличом, и не мог понять, что происходит. После он бросился вперед в глубь траншеи, и спотыкнувшись об сучек, и чуть не упав он едва устоял на ногах. Тут же раздался второй выстрел. Пуля попала в бетонную площадку, на то место, где он только что стоял. И в этот миг он дал деру. Он бежал как разъяренный медведь «Грызли». Вдруг впереди он налетел на сук и спотыкнувшись упал, кубарем покатившись вниз в глубь оврага. Кусты дикого шиповника колючками цепляли и царапали до крови его руки от кистей до локтя, и попадали по лицу. Наконец он остановился, поднялся на ноги и прихрамывая на левую ногу быстрым шагом отправился домой. Зайдя домой он первым делом взглянул на себя в прихожей в овальное зеркало. Его лицо, перемешанное с засохшей кровью с комками влажной земли, выглядело жутко. Левая сторона белой футболки вся пропиталась кровью.
Он тут же схватил в прихожей белый оторванный кусок ветоши и прижал его к голове. Он зашел в зал и достал из шкафа аптечку. Он открыл ее там нашлось: две упаковки пластыря, средство от комаров, пачка «Парацетамола», и пару таблеток «Анальгина». Он снял с себя одежду, бросил ее на пол и зашел в ванную. Снова взглянул на себя в круглое, висевшее над умывальником зеркало. Рана на виске оказалась три сантиметра длинной, и такой же глубиной, что он мог приподнять большой кусок кожи. Рана продолжала кровоточить. С нее лилась кровь как из крана вода. Ее следовало бы зашить, но он подумал, что, если заклеит ее пластырем, она вероятно зарубцуется. Он помочил полотенце и обтер лицо. Затем взял кусок пластыря и ножницы, распаковал его и глядя на себя в зеркало приклеил его у виска. Потом он не раздумывая отправился в травматический пункт. Прошло примерно тридцать минут как он попал к доктору. Седой опытный старик, внимательно взглянул на рану. Затем не говоря ни слова приступил к работе. Он обработал рану йодом.
– Будите зашивать? Разрезав тишину поинтересовался Сергей.
– Да, голубчик. Ответил доктор.