– Общее количество голосов, – продолжал вещать комментатор с телеэкрана, – в Бронксе, Бруклине, Куинсе, Ричмонде, а также в округах Нассау, Роклэнд, Суффолк и Вестчестер составляет 2 300 000 за Джона Троубриджа и 2 120 000 за Адама Уорнера. Пока еще не поступили сведения из других штатов. Адам Уорнер оказался довольно сильным противником для сенатора Троубриджа, который уже третий срок удерживает это кресло. С самого начала голоса избирателей разделились пополам. Согласно последним сообщениям, проголосовало уже шестьдесят два процента избирателей. Сенатор Троубридж начинает вырываться вперед. Мне только что сообщили, что сенатор Троубридж лидирует уже с перевесом в два с половиной процента. Если эта тенденция сохранится, то наш компьютер предсказывает победу сенатору Троубриджу.
С бьющимся сердцем Дженнифер смотрела на экран. Ей казалось, что миллионы избирателей отдают свои голоса, решая, с кем быть Адаму – с Дженнифер или с Мэри Бет. У нее закружилась голова, и она почувствовала слабость. Она вспомнила, что так ничего и не поела. Ничего, она поест потом. Сейчас ее интересовало только то, что происходило на экране телевизора. Напряжение нарастало с каждой минутой, с каждым часом.
К полуночи сенатор Джон Троубридж имел перевес уже в три процента. В два часа ночи, когда проголосовал семьдесят один процент избирателей, сенатор Троубридж имел преимущество в три с половиной процента. Согласно предсказаниям компьютера, ему была обеспечена победа.
Дженнифер смотрела на экран, чувствуя себя совершенно опустошенной. Адам проиграл. Дженнифер выиграла. Она выиграла Адама и их сына. Теперь она могла сказать ему, что у них будет ребенок, и могла начать строить планы на будущее.
У нее болело сердце за Адама, ведь она знала, как много значили для него эти выборы. Но ничего, это временное поражение. Когда-нибудь он вновь выставит свою кандидатуру, и Дженнифер будет ему помощницей. Он еще молод. Весь мир перед ними – перед Дженнифер и Адамом. Перед Дженнифер, Адамом и их сыном.
Дженнифер заснула на диване, и ей приснилось, что Адама выбрали президентом США. Она, Адам и их сын сидели в Овальном кабинете Белого дома. Адам выступал с приветственной речью. Тут в комнату ворвалась Мэри Бет. Адам принялся кричать на нее. Его голос становился все громче и громче. Дженнифер проснулась. Голос принадлежал комментатору с телеэкрана. Телевизор все еще работал. Было раннее утро.
Комментатор с осунувшимся лицом читал последние сводки о подсчете голосов. Еще не полностью проснувшись, Дженнифер посмотрела на экран. Уже поднимаясь с дивана, она услышала:
– Итак, закончились выборы в сенат США в штате Нью-Йорк. Такого уже давно не случалось в политической жизни. Адам Уорнер обошел на финише ветерана Джона Троубриджа с преимуществом менее чем в полпроцента.
Конец. Дженнифер проиграла.
Когда на следующее утро Дженнифер вошла в кабинет, Синтия сказала:
– Мисс Паркер, звонит мистер Адамс. Вас соединить?
Поколебавшись, Дженнифер ответила:
– Ладно. Соединяй.
Сев за стол, она подняла трубку.
– Здравствуй, Адам. Поздравляю.
– Спасибо. Нам надо поговорить. Давай пообедаем вместе.
– Хорошо.
Рано или поздно это должно было случиться.
Со времени их последней встречи прошло три недели. Она изучающе посмотрела на него. Адам выглядел усталым, его лицо осунулось. Он должен был радоваться победе, но вместо этого выглядел нервным и неуверенным. Они заказали обед, но никто из них так и не притронулся к еде. Они говорили о выборах, пряча за словами свои чувства.
Их беседа стала уже совсем невыносимой, когда наконец Адам сказал:
– Дженнифер... – Он тяжело вздохнул. – У Мэри Бет будет ребенок.
Ей было тяжело слышать это из его уст.
– Прости, дорогая. Это... Так уж случилось. Трудно все объяснить.
– Не надо ничего объяснять. – Дженнифер ясно видела эту картину: Мэри Бет в соблазнительном пеньюаре или голая – и Адам...
– Я чувствую себя полным идиотом, – продолжал Адам. Он замолчал, и повисла неловкая пауза. – Мне сегодня звонил председатель Национального комитета. Они хотят, чтобы я выставил свою кандидатуру на следующих президентских выборах. – Он замялся. – Проблема в том, что Мэри Бет беременна, и сейчас неподходящее время для развода. Черт возьми, я не знаю, что делать. Я уже три ночи не спал, думая об этом. – Он посмотрел на Дженнифер. – Мне не хочется просить тебя об этом, но, может, ты подождешь, пока все уляжется?
Дженнифер посмотрела на Адама и почувствовала такую боль, которую вынести было просто невозможно.
– Мы будем продолжать встречаться как можно чаще, – сказал Адам. – Мы...
– Нет, Адам, – через силу произнесла Дженнифер. – Все кончилось.
Он посмотрел на нее:
– Ты не можешь так говорить. Я люблю тебя. Мы найдем способ...
– Нет, Адам. Твоя жена и ребенок не исчезнут. Между нами все кончено. Мне было с тобой так хорошо. Я помню каждую минуту.
Она встала, зная, что, если она сейчас не уйдет, с ней случится истерика.
– Мы не должны больше встречаться.
Она не могла заставить себя посмотреть в его наполненные болью глаза.
