Они сели в лимузин и поехали к нему на квартиру, которую Майкл снимал в центре. Он нажал на кнопку, и темное стекло загородило их от водителя.
«Мы замкнуты в нашем собственном мире», – подумала Дженнифер. Близость Майкла возбуждала ее.
Она посмотрела в его черные глаза, и Майкл подвинулся к ней. Он провел ей рукой между ног, и она почувствовала обжигающую страсть. Майкл прижался к ней и поцеловал в губы. Дженнифер соскользнула на пол и принялась ласкать его, чувствуя твердость его мужской силы. Она ласкала и целовала его, пока Майкл не застонал, и Дженнифер застонала вместе с ним, двигая губами все быстрее и быстрее...
Празднование началось.
Дженнифер вспоминала об этом, лежа в постели гостиничного номера в Танжере, пока Майкл мылся в душе. Она чувствовала себя счастливой и удовлетворенной. Ей не хватало только одного – ее сына. Ей хотелось бы брать с собой в такие путешествия и Джошуа, но она инстинктивно пыталась держать его подальше от Майкла Моретти. Джошуа никогда не должен знать об этой части жизни Дженнифер. Дженнифер казалось, что вся жизнь состояла из закрытых отсеков: Адам, ее сын, Майкл Моретти. И ни один отсек не сообщался с другими.
Майкл вышел из душа с обвязанным вокруг бедер полотенцем. Его волосы блестели от влаги. Прекрасный, волнующий зверь.
– Одевайся. Нам надо кое-чем заняться.
Все происходило так постепенно, что, казалось, ничего и не происходит. Сначала был Васко Гамбутти, потом Майкл попросил Дженнифер взять еще одно дело, и скоро она стала заниматься только знакомыми Майкла.
Обычно он звонил Дженнифер и говорил:
– Мне нужна твоя помощь, крошка. Один из моих парней попал в беду.
Дженнифер вспомнила, как говорил отец Райен: «У одного из моих друзей небольшие проблемы». Впрочем, какая разница?
Америке пришлось смириться с синдромом «Крестного отца».
Дженнифер убеждала себя, что делает то же самое, что и раньше. Хотя разница была. Большая разница.
Она была в центре одной из самых могущественных организаций в мире.
Майкл пригласил ее на ферму в Нью-Джерси. Здесь она впервые повстречалась с Антонио Гранелли и другими членами «семьи».
За большим столом в кухне сидели Ник Вито, Артур Скотто по кличке Толстяк, Сальваторе Фьоре и Джозеф Колелла.
Дженнифер и Майкл вошли и остановились на пороге. Ник Вито что-то рассказывал:
– ...Как в тот раз, когда я раскручивал «пятерку» в Атланте. И травка была и ширево. А тот козел стал возбухать, видать, в долю захотел.
– Ты знаешь его? – спросил Толстяк.
– А то же. Прикинь, он пытался угрожать.
– Тебе?
– Ну. Башка совсем у него не варила.
– И че?
– Мы с Эдди Фрателли поговорили с ним в укромном уголке. Там его и закопали.
– Эй, а где сейчас малыш Эдди?
– Мотает «десятку» в Льюисбурге.
– А телка его? Классная баба!
– Ну, я сам бы ее с удовольствием трахнул.
– Она все еще сохнет по Эдди. Чего это она так?
– Мне нравился Эдди. Четкий парень.
– Потом-то он скурвился. Кстати, кто сейчас толкает товар?
Деловые разговоры...
Майкл ухмыльнулся, глядя на удивленное лицо Дженнифер:
– Пойдем. Я познакомлю тебя с папой.
Дженнифер была поражена, когда увидела Антонио Гранелли. Сидя в инвалидном кресле, он напоминал скелет, обтянутый кожей. Трудно было поверить, что он обладал огромной властью.
Пышная привлекательная брюнетка вошла в комнату, и Майкл представил ее Дженнифер:
– Это моя жена Роза.
Дженнифер со страхом ждала этой встречи. Когда Майкл уходил от нее – удовлетворив ее, как только женщина может мечтать, – ее начинали мучить угрызения совести. «Я не хочу причинять боль другой женщине. Я краду у нее мужа. Надо прекратить это! Я должна это сделать!» Но она ничего не могла поделать с собой.
Роза посмотрела Дженнифер в глаза. «Она знает», – подумала Дженнифер.
Возникла неловкая пауза, и затем Роза мягко сказала:
– Рада познакомиться с вами, мисс Паркер. Майкл говорил, что вы очень умны.
Антонио Гранелли хмыкнул:
– Негоже женщине быть слишком умной. Мозги нужны мужчинам.
С каменным лицом Майкл произнес:
– Папа, я отношусь к мисс Паркер как к мужчине.
Они ужинали в просторной столовой, обставленной в старинном стиле.
– Садись рядом со мной, – приказал Антонио Гранелли Дженнифер.
Майкл сел рядом с Розой. Томас Колфакс сидел напротив Дженнифер, и она чувствовала его неприязнь.
Ужин был великолепным. Сначала шли разнообразные закуски, а затем подали pasta fagioli[13]. Потом на столе появились салат с бобами, фаршированные грибы, телятина под острым соусом, язык и жареные цыплята. Казалось, ужин никогда не закончится.
Слуг не было видно, и Роза постоянно подхватывалась с места, чтобы убрать грязную посуду и принести новые блюда с кухни.
– Моя Роза замечательно готовит, – сказал Антонио Гранелли, обращаясь к Дженнифер. – Совсем как ее мать. Да, Майкл?
– Да, – вежливо ответил Майкл.
– Его Роза – превосходная жена, – продолжал Антонио Гранелли, и Дженнифер стало интересно, была ли это обычная реплика или же предупреждение.
– Ты не доела телятину, – сказал Майкл.
– Я в жизни столько не ела, – стала протестовать Дженнифер.
Но это было еще не все.
