Варен обрушил на него самое смертоносное из своих заклятий магии смерти, но маленький человечек лишь стоял и ухмылялся.
— Трудно убить того, кто уже мёртв, да?
Ум Варена лихорадочно работал. Уже мёртв? Он был мастером некромантии, но за всю жизнь не сталкивался ни с чем подобным. Он оживлял десятки тел за эти годы и встречал пару личей, но даже самые разумные из нежити обычно не блистали интеллектом и всегда были безумны. Он попытался подчинить Накора, как поступал с любой нежитью, но тот продолжал ухмыляться.
— Забавно, но твоё время вышло. Мне кое-что от тебя нужно, — сказал Накор.
Лесо Варен уставился на него.
— Что… — начал он, но Накор протянул руку, и его пальцы будто погрузились в грудь Варена.
Глаза некроманта расширились, словно от невыносимой боли, и он посмотрел вниз, когда Накор вытащил руку обратно.
Накор разжал пальцы. На его ладони лежал крошечный кристалл — черный, заостренный с обеих сторон, словно многогранный самоцвет. В его глубине мерцал тусклый свет, пульсирующий лиловым сиянием.
— Мы всего лишь сосуды, ты и я, — сказал Накор. — Единственная причина, по которой мы здесь, — нести в себе то, что иначе не могло бы существовать в этом месте. Во мне — искра Бан-Ата. А это… — он поднял кристалл, чтобы Варен мог его разглядеть, — крошечная частица Безымянного.
— Твой господин послал тебя сюда, чтобы уничтожить Темного Бога. Он может быть в заточении, безумен и в бессчетных милях от родного мира, но всё ещё достаточно яростен, чтобы создать тебя, когда кто-то другой попытается отнять его владения. Ты — его оружие, Лесо.
Взгляд Варена помутнел, и Накор оттолкнул его.
— Ты больше не нужен. Теперь у меня есть Богоубийца!
Бывший повелитель некромантии рухнул на пол, наконец-то мертвый. Накор еще мгновение разглядывал то, что держал в руке, затем перевел взгляд на Повелителя Ужаса.
— Еще несколько минут, — пообещал он. — И мы покончим с этим.
Паг поднялся высоко в небо. Он подавил в себе почти невыносимое чувство скорби из-за того, что внизу каждое мгновение гибли тысячи. Его взгляд упал на Чёрную Гору, и сердце сжалось ещё сильнее. Теперь она покрывала сотни миль Империи. Он подозревал, что с текущей скоростью весь мир будет поглощён менее чем за месяц.
Игнорируя крики ужаса внизу, он продолжал подъём, пока воздух вокруг не стал разрежённым и ледяным. Создав вокруг себя воздушный пузырь и зная, что он продержится недолго, Паг поднялся ещё выше — до тех пор, пока не увидел изгиб мира под собой.
Он скорбел. Пусть Келеван во многом оставался для него чужим, но он был его домом долгие годы. Цурани — уникальный и гордый народ, воплотивший в себе лучшее и худшее из человеческой сущности. Они могли быть жестокими, ненавидящими убийцами, но также — щедрыми и благородными, готовыми отдать жизнь за свои убеждения. И они умели любить.
Размышления прервало движение внутри Чёрной Горы. Паг использовал магическое зрение, отточенное за время пребывания в мире дасати, чтобы заглянуть в самое сердце чёрного купола. Увиденное потрясло его до глубины души.
Сотни Рыцарей Смерти скакали на огромных варнинах, волоча за собой сети, набитые мёртвыми и умирающими цурани. Огромная пропасть, ведущая во второй мир — в Омадрабар, мир дасати, — оставалась на прежнем расстоянии от края сферы, несмотря на её расширение. Теперь она простиралась на сотни миль в ширину.
И Паг скорее почувствовал, чем увидел, как что-то движется внутри.
Накор наблюдал с холодным любопытством. Он осознавал, что будучи мёртвым, не испытывал интереса ни к чему, кроме стоящей перед ним задачи. Мелькнула мысль: должно быть, ему следовало бы сожалеть об утрате любознательности, ведь при жизни он славился своим ненасытным любопытством. Но размышлять было некогда.
Повелитель Ужаса использовал свою силу, чтобы высасывать жизнь из всего живого вокруг. Преданные Жрецы Смерти и храмовые Рыцари Смерти падали замертво, их безжизненные тела проваливались в туннель с Келевана, не долетая до цели. Сам Повелитель стоял недвижимо, его облик колеблясь и расплываясь, пока внезапно не обрёл окончательную и кошмарную форму.
Теперь он выглядел так, как, по мнению Накора, и должен был выглядеть истинный Повелитель Ужаса. Его тело стало исполинским, легко тридцать футов в высоту, с очертаниями, отдалённо напоминающими человеческие, если не считать ног, которые были скорее звериными, как у козла или лошади, с резко выраженными суставами. Лицо оставалось безликим, лишь при определённом ракурсе угадывались очертания ушей. Над головой мерцал серебристый нимб, усеянный золотыми языками пламени, словно дьявольская корона. Глаза пылали, как два раскалённых угля.
Затем из его спины выросли тенистые крылья, и Накор понял, что эти мистические перья созданы, чтобы вознести его по туннелю на Келеван. Когда Повелитель Ужаса приготовился к прыжку, Накор вышел из укрытия за троном, переступив через бездыханное тело Лесо Варена.
