Басаев увидел, что это кто угодно - только не русисты. Он разбирался в людях и видел, что это не контрактники, форма совсем не та и оружие не такое. И усы у обоих - по армейским уставам военнослужащий должен быть опрятен, то есть чисто выбрит. Есть контрактники, которые носят бороду - но не усы, тем более не такие. И кроссовки на ногах вместо штатной обуви.
- Я полковник армии республики Ичкерия
Ваха тоже целился в неизвестных - готовясь стрелять.
- Кто вы такие?
- Василь. Куринный полка имени Степана Бандеры. А это Олесь - показал он на второго
- Какой полк, у вас на батальон не набралось!?
- У нас полк!
Басаев решил не продолжать - понятно, что это не русисты. Самые настоящие бандеровцы, они приезжали в Ичкерию, чтобы закупить по дешевке оружие и тренироваться, благо тут было можно. С местными были проблемы... хохлы жрали сало и поэтому считались нечистыми, с ними никто не здоровался за руку. Местных они тоже не любили, была даже пара перестрелок. К тому же - они скупали оружие, а то и бесплатно умудрялись получить, а оружие нужно было самим.
- Что вы здесь делаете?
- Мы сделали акцию. Хорошую. За нами - москалики погнались, мы оторвались - и сюда.
- Оторвались?
- Да сто пудов. Москальские собаки тупые...
Басаев бы так не сказал.
- Что за пленные с вами?
- Да так... грохнули тут одних. Кого и к себе взяли.
- Покажи!
Сначала хохол не хотел показывать... понятно, рассчитывает на рынок рабов пригнать и продать. Но тут были чеченцы, а их на этой земле все равно больше, и с этим худым, бородатым, с лихорадочно блестящими (обширялся?) глазами полковником - связывать не хотелось. Тем более что с ним были два телохранителя.
- Пойдем...
В доме было натоплено, душно, на полу - грязь. Еще четверо хохлов, сама Малика - муж ушел с группой Масхадова, бывший капитан Советской армии. Черноглазый чечененок развлекался тем, что пинал связанных пленных, насколько у него хватало сил. Джигит растет, вырастет - тоже автомат в руки возьмет и нож, чтобы русистам головы резать.
- А ну-ка ... - Ваха дал чечененку леща и тот отскочил, оскалился...
- Посвети.
Один из телохранителей стал переворачивать пленных на спину, второй - светил им в лицо фонарем. Басаев внимательно смотрел...
- Стой! Вот этот!
Где то он его видел... Где то он его точно видел...
- Посвети!
Серые глаза... Бородка.
Перевал... Пограничная зона. Белая Нива и Дед Мороз в русской военной форме, раздающий подарки - обандероленные пачки долларов из мешка.
ФСБ!
- Как тебя звать русский? - спросил Басаев - ты ведь помнишь меня?! Помнишь перевал?
Ответить русист не успел - в комнату заскочил бачонок
- Бегите! Бэтээр! Русисты идут!
Басаев осмотрелся. Бежать сейчас - глупость, настигнут. Кто бежит - того догонят.
- Быстро. Берите рабов и за мной.
Русисты ушли. Это были солдаты... они просто хотели есть и того, что дала им Малика, было вполне достаточно, чтобы они ничего не обыскивали и ушли. Еще десять лет назад бывшая великой держава теперь не могла даже накормить досыта тех, кто проливал за нее свою кровь, кто шел в ад грозненских улиц и умирал - но не отступал.
Когда русисты ушли - Басаев распорядился принести видеокамеру и фотоаппарат. Выгнал из подвала всех лишних, меньше знаешь - дольше живешь. Сказал несколько слов своим людям. Русисту, которого узнал Басаев, дали ПМ с полным магазином, Адам встал сзади, прицелившись в русиста из Стечкина.
- Хочешь жить, русский? - недобро улыбаясь, спросил Шамиль Басаев - тогда убей. Они все равно - не жильцы. Мы не сможем взять их с собой, да они и не нужны.
- Э! - возмутился хохол - такого базара не было. Мы так не договаривались, это наши пленные. А ну...
Договорить хохол не успел - Ваха скосил его и еще одного хохла, который был в подвале очередью из трофейного Вала.
- Иди, кончи остальных - распорядился Басаев
Хохлы были не нужны - более того, они были опасны. Любой из них может попасть в руки федералов и рассказать по доброй воле или под пытками о том, что произошло здесь, в грозненском подвале. И тогда всплывет вопрос и о нападении на спецмашины, принадлежащие ФСБ, и про русского, которого завербовали чеченцы. А Басаеву он был нужен этот русский, чтобы он был живым и сидел на таком крючке, с которого уже не соскочить. Потому что русский этот - был выходом на самый верх, Басаев это понял еще с Абхазии. Дудаев имел дело с хозяевами этого русского - а он будет иметь дело с ним. Не всегда, чтобы решить какой-то вопрос - нужно говорить с хозяевами, иногда и последний лай**** бывает полезен.
Ваха полез наверх по ступенькам
- Адам, иди, подстрахуй его - распорядился Басаев
- Но ведь в подвале никого не останется!
- Останусь я!
Адам посмотрел на русиста, на пистолет в его руке. Басаев достал из кобуры Стечкин и Адам пошел наверх - потому что знал: прояви неповиновение - и этот Стечкин выстрелит в него.
- Ну, русист? Видишь, как много я сделал для тебя добра? Отплати мне тем же!
Русист посмотрел на Басаева. Потом на тех, кто был связан и лежал перед ним. Это были водители и еще три опера... просто ФСБшные опера, наспех собранные со всей России и командированные сюда.
