–Аррахис, летать уже можешь? Тика вздрогнула, а грифон кивнул.
–Хорошо. Тогда лети в свои горы. Ни один дракон не тронет, можешь верить. И спроси дома про Фалькию. Сто дней уже, как отпустил. Он долго на нас смотрел.
–Коршун, ты очень странный дракон. Я усмехнулся. А Тика вдруг схватила грифона и подняла. Я вздрогнул.
–А теперь слушай меня, ФЫТЫХ. Ты моего Коршуна убить хотел. Ты просто представить не можешь, КАК тебе повезло что ты ещё жив.
Запомни, птица: Коршун – глупый дракон. Добрый. Такие как он долго не живут. Такие как ты их убивают. А я другая… – встряхнула как пустую шкуру. Я Тику за крыло потянул.
–Тика, отпусти…
–Молчи! Слушай дальше, птица. Коршун тут болтал глупости, что ты его убить должен, и другую ерунду. Посмотри на меня. Видишь? Меня зовут Тикава. Я сама зарежу и тебя, и всех грифонов сразу, если с Коршуном что случится. Понял меня? Я армию соберу, полечу в ваши горы и всё. Были грифоны, нет грифонов. Понял?! Я сильно рассердился. Тикаву вместе с Аррахисом поднял, встряхнул.
–Драконесса. Отпусти его. Быстро. Отпустила. Грифон тяжело дышит. Но не испугался! Странный грифон.
Слишком смелый, по-моему.
–А теперь слушай МЕНЯ, ящерица… – это он Тике сказал! Мы с ней рты раскрыли. А он тоже разозлился! Рычит, распушистился весь.
–Коршун странный дракон. Но ты даже представить не можешь, какой Я странный грифон. Тебе страшно повезло, что ты до сих пор живая. У меня армия УЖЕ есть, поняла? Ещё немного дней – и началась бы война.
И драконам конец. Были драконы – нет драконов. Вот так. Поняла меня?
А теперь не начнётся. Из-за Коршуна. Потому что я ему поверил, поняла?
Потому что уже давно драконы не убивают нас, а мы понять не могли, почему. Поняли теперь. А ты МЕНЯ поняла, ящерица синяя? Она села на хвост, рот раскрыла. А я засмеялся. Смеюсь, остановиться не могу. Они на меня смотрят, как на фытыха. А я не могу прекратить, смеюсь, крылья дрожат от хохота.
–Коршун, тебе дыхание в голову вошло? Тика.
–Нет, любимая. Просто вы как два ребёнка, рычите друг на друга. Теперь на меня зарычали оба. Мне ещё смешнее стало.
–Ладно. Теперь слушайте меня, вы. Мы были врагами. Не знали, потому и были. Сейчас вражда кончается. Поэтому война – опоздала.
Понятно? Аррахису война больше не нужна – мы грифонов не трогаем, и никогда не тронем больше. А если он не начнёт войну, то ты ТОЧНО не начнёшь, Тикава. Потому что у них причина есть. Была, точнее. А у тебя нет. Молчат, на меня смотрят.
–Грифон, лети в свои горы. И скажи там – драконы больше не враги.
Мы хотели бы стать друзьями, но не выйдет. Помолчал.
–Почему же?
–Не заслужили мы. – я жёстко ответил, потом вытащил его в пустыню и дал свою фарху. Он запутался весь. Я посмотрел, посмотрел… Обратно затащил.
–Ночью полетишь. Потом долго молчал. Грифон на меня смотрит. Я ему негромко сказал:
–И последнее, Аррахис. Я не враг. И ты имеешь право убить меня. Но если грифоны начнут убивать драконов… Если начнётся война… – я поднял камень и раздавил рукой. Грифон вздрогнул.
–Тогда знай – вот так я тебе голову раздавлю. И ушёл.
На высоте холод был совершенно невыносим. Сориентировавшись по солнцу, молодая драконесса помчалась на север, одновременно гадая, каким образом она пересечёт океан. В холодных водах то и дело попадались айсберги, но рассчитывать на такую удачу Тайга боялась. Она хорошо знала, что бывает с драконом, не рассчитавшим сил и залетевшим дальше точки возврата. Поэтому сейчас молодая драконесса мчалась на северо-восток, постоянно держась берега и осматривая горизонт в поисках земли. Через два часа полёта горный кряж кончился. Под крыльями потянулась заснеженная тайга, кое где встречались полусферические холмы реликтового льда. Несколько раз драконесса замечала стада рогатых животных под названием «олени», которых пасли орки. Ещё через час ландшафт изменился. Леса плавно перешли в угрюмую антарктическую степь, там и тут виднелись островки снега. По жухлой траве бежали волны, гонимые холодным южным ветром; угрюмые серые тучи прижимали Тайгу к земле. Драконесса тревожно осматривалась, боясь грозы. Первые капли дождя ударили по сверкающим крыльям ближе к полудню. Раскаты далёкого грома предупредили о самой страшной опасности для дракона, молнии. Тайга немедленно приземлилась у подножия холма и поспешно сняла металлический пояс, закопав его в землю. В полукилометре к северу, посреди степи росло одинокое дерево.
Драконесса с тревогой заметила, что кто-то укрывается от грозы под его ветвями; очевидно они не знали, что одинокое дерево в степи – лучшая приманка для молний. Тайга тревожно взглянула на небо. Грозовой фронт надвигался с угрожающей быстротой. Чёрные как смоль тучи озарялись синеватыми вспышками, было хорошо видно, как на море поднимаются волны, гонимые мощным шквалом. Гроза обещала быть ужасной. «Уймас ведь предупреждала о весенних грозах!» – вспомнила Тайга.