И тем не менее люди волновались, и даже очень. Таинственная девица, что все ещё была скручена по рукам и ногам, вообще попыталась свалить из грузовика, но бедняжке не позволили. Нам ещё предстояло выяснить, кто она такая, а пока были дела поважнее. Я развернул карту и разложил её у наших ног.
— Мы тут, а нам нужно сюда, — сказал я, прокладывая примерный маршрут.
— Мы не так уж и далеко от места, — заметила Волкова.
— Да, ещё часа два-три, и мы там. Но теперь нас будут ждать и скорее всего попытаются перехватить, — поморщился я.
— И какие варианты? — спросила Таня.
— Либо прорываться с боем, либо отступать и надеяться, что вторая команда осталась незамеченной. Сыграем роль отвлекающего маневра, — высказалась Волкова.
— Они не справятся с Хагготтом… — вздохнул я. — С ним так или иначе придется разбираться мне.
— Попробуем выманить его? Пусть следует за нами? — спросил Миша.
— Ему нет смысла за нами идти, — покачал я головой. — Он скорее всего уже понимает, что мы задумали: не дать ему собрать армию в одном месте и устроить прорыв. Он, в отличие от подчиненных, не дурак. Я бы на его месте даже не дергался, сами придем…
И в этот момент я прочувствовал на себе, что значит дар Хильды. Я собрал команду из людей, которые вероятнее всего умрут, надеясь, что смогу их защитить, укрыть своей бурей, так сказать, и переписать возможный исход, но сейчас ситуация была противоположной. Если мы будем прорываться, то кто-нибудь, или даже все, погибнут. Особенно наш богатырь. А если я отправлю их назад, а сам пойду за Хагготтом, то где гарантии, что они не попадут в засаду?
Мне крайне не нравилась подобная дилемма, потому что при любом раскладе я мог совершить фатальную ошибку и погубить отряд.
— Да хватит уже дергаться, — рыкнул один из людей Ворошиловой, когда наша “пленница” в очередной раз попыталась сбежать.
Кстати о ней, надо бы выяснить, кто она такая. Я оторвался от карты и переместился к неизвестной девушке, жестом показав, чтобы вытащили кляп у неё изо рта. Оный оказался нужен, потому что девица кусалась.
— Ну что, ты хоть немного успокоилась?
— Иди нахер!— услышал я в ответ.
— Да что мы с ней вообще возимся? — фыркнула Таня. — Выкинем на дорогу, и пусть бежит куда хочет.
— Слышала? Не начнешь сотрудничать — избавимся от тебя. Теперь о нас знают, и нам нечего терять.
Девушка задумалась. И правильно, ведь мы правда её бы выкинули. Может не на ходу, но тащить за собой упирающийся балласт я не видел смысла.
— Я… Кристина, — представилась она, зло поглядывая на нас.
— Хорошо, Кристина. И ты?..
Но она не стала отвечать. Просто злобно искрила глазами.
— Всё, я устал. Сергей, выброси её за борт, — махнул я Бронникову, и тот, понимающе хмыкнув, поднял девушку одной рукой, словно котенка, и перекинул за борт. Та забрыкалась, зашипела, словно уже оговоренный котенок.
— Стойте! — наконец крикнула она, поддавшись на угрозу.
Отлично, но разговор по душам пришлось немного отложить.
— Заворачиваем сюда, придется оставить машину, — с прискорбием отдал приказ.
Это было очевидно в нашем положении. Машина дает определенную маневренность, но ровно до перекрытия дорог, а этим Хагготт и займется в первую очередь. Так что в лесах на своих двоих гораздо безопаснее.
Мы проехали ещё около километра, прежде чем остановили машину и спустили её в канаву, укрывая всяким мусором. Цукимару добавила к этому небольшую иллюзию, закрепив ту за одной из веток, что значительно снизит риск обнаружения транспорта. Мало ли, вдруг он нам ещё понадобится.
И вот уже после того, как мы замаскировали транспорт и углубились в лес, пришел черед допроса.
— Кто вы такие? — это был первый вопрос от нашей новой знакомой.
— Не-не, — покачал я головой. — Это мы тут задаем вопросы, дамочка. Кто ты такая?
— Я из… — она замялась и ответила секунд через тридцать. — Я из гонимых.
Я переглянулся с окружающими, но в ответ те лишь пожимали плечами. Ни мне, ни остальным это ничего не говорило.
— Извини, но мы понятия не имеем, что это значит.
— Вы… не знаете о нас?..
— Понятия не имеем.
— Погодите-погодите… Гонимые… Что-то знакомое, — внезапно заговорила Волкова. — Я что-то такое слышала. Кажется, это какая-то небольшая повстанческая группа на территории хагга.
— А генерал говорил, что местным доверять нельзя, — припомнил я.
— Сопротивление есть везде. Другое дело, что едва ли оно носит массовый характер. Насколько я знаю, у нас с ними нет контактов.
— Так если она на нашей стороне, чего брыкалась и кусалась? — с подозрением покосился я на пленницу.
— С того, что я понятия не имею, кто вы, — огрызнулась она. — И кто сказал, что мы на одной стороне?
— Мы тебя от демонов спасли, — напомнил я.
— И? Это все может быть ловушкой, обманом Хагготта и его шавок, чтобы через меня добраться до остальных.
Ладно, генерал может и не соврал. Вполне возможно, излишняя подозрительность девицы как раз и связана с тем, что доверять никому нельзя.
— Мы не имеем никакого отношения к хагга, — сказал я. — Мы диверсионный отряд Российский империи, выполняющий одну очень важную миссию.
— Ну да, — девица чуть было не плюнула мне под ноги.
