Это произошло мгновенно, в момент хаоса на Кладбище некоторое время назад. Это была сила, которую я не могла остановить, как бы ни хотела. Он подрался после гонки, его волосы были в беспорядке, а из губы текла кровь.
В его глазах была резкость, жажда, от которой у меня скрутило живот. Это была токсичная смесь красоты из журнала
— Или что? Пойдешь настучишь на меня судье? — пробормотал он, его голос грубо коснулся моей кожи. — Давай, беги и расскажи обо всем папочке. Это все, на что ты способна, Ван Дорен.
Глава 4
От Пондероза Спрингс до Уэст Тринити Фолс Серафина Ван Дорен – это легенда.
Печально известная Королева Бедствий Пондероза Спрингс.
Я усмехаюсь, глядя на эту маленькую мисс, ростом не выше полутораметра, но с высокомерием на все два, которая каким-то образом умудряется смотреть на меня свысока, сжимая челюсти от моих слов, вероятно, потому что знает, что я прав.
Мифы о ее репутации разносит по соснам, как ревущий ветер. Они зарыты в почву, на которой построен этот город, – предостерегающие истории об академическом гении, превратившейся в жестокую людоедку с пристрастием к анархии.
Все это чушь собачья.
Сколько бы шума ни поднимали вокруг нее, это никогда не изменит того, что для меня она всего лишь избалованная девчонка, которая основательно испортила мне жизнь.
Водонапорная башня качается под моими ногами, теплые ладони сжимают холодные металлические перила, удерживающие ее в клетке. Фи проводит языком по нижней губе, и я вижу, как она скривилась в насмешливой гримасе. Ее густые темные ресницы трепещут со злым умыслом.
Это не та плаксивая девчонка, которая боялась высоты и выпаливала научную чепуху, скрываясь за маской анонимности.
Нет, это
И она вышла поиграть. Выпустив все свои когти.
— Ой, ты завидуешь, что у меня есть папочка, к которому я могу сбежать, Синклер? Я бы посочувствовала твоей потере, но все знают, что Истону лучше лежать под землей.
Пули, замаскированные под слова, попадают прямо в цель. Одна за другой, я чувствую жгучий свист свинца в груди.
Мои руки сжимают изогнутые перила за ее спиной. Свежие раны, едва зажившие, разрываются. Хотел бы я удивиться веселью в ее голосе, но не могу.
Она привилегированная принцесса, которая ничего не знает о потерях. Ее единственное оружие – ядовитые слова, и она всегда говорила о моем отце, как будто знала его лично, используя всю ту чушь, которую наговорили ей родители.
Фи не имеет ни малейшего представления о том, каково это – порезать ладони об осколки любимого человека. Она бы разбилась на куски от муки, не в силах собрать их воедино.
Красный цвет затуманивает мне зрение, как багровый фильтр, скользящий по глазам. Сердце бьется в груди, наполняя меня убийственным жаром, а по венам течет раскаленная лава.
Я
— Не произноси имя моего отца, черт возьми.
Мой тон смертельно холоден, пропитан презрением.
Ее врожденный комплекс превосходства прекрасно сохранился за щитом ее фамилии, защищенной властью отца, которая позволяет ей и остальным Ван Доренам делать все, что им вздумается, без каких-либо последствий.
Но сегодня? Сегодня у нее ничего из этого нет.
Фи совсем одна, и ее милое личико и сладкая невинная ложь не выручат ее. Не в этот раз.
— Маленький сиротка Джуд, я задела тебя за живое? — на ее веселых красных губах расцветает самодовольная улыбка, и два ряда зубов, о которых мечтает любой ортодонт, отражают свет.
Я начинаю думать, что она забыла, с кем она, блять, сейчас разговаривает. Что мне плевать, будет она жить или умрет.
Я отрываю кусок от металла, мои предплечья горят, прежде чем оглушительный треск раздается в ночи. Ее острый взгляд расширяется, страх проступает в ее глазах. Я сбрасываю кусок старого перила с башни. Он звеняще ударяется о винтовую лестницу, заставляя ее вздрогнуть, прежде чем упасть на землю.
Теперь ничто не может остановить ее от падения. За ней только открытое небо и обещание жестокой смерти.
— Очень опасно говорить гадости, когда вокруг нет никого, кто услышит твой крик,
Ее имя на вкус как кислота, разъедающая горло, когда вырывается из моего рта. Она презрительно фыркает, закатывая глаза, но я вижу, как ее ботинки постепенно приближаются ко мне, пытаясь увеличить расстояние между ней и краем.
— О, умоляю. Ты плаксивая сучка с комплексами по поводу отца. Я не боюсь тебя, Джуд, — Фи кладет руки мне на грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть меня. — Уйди с дороги…
