– Может… – начал было наместник Стак, но осекся.
– Говорите, – Скади повернулась к нему и вопросительно посмотрела.
– Осмелюсь предложить вам вернуться в империю, пока наша армия не наведет порядок Трехречье.
– Мне что-то угрожает здесь, среди этого дикого сброда?
– Просто мне так будет спокойнее выполнять те приказы, которые получил от вас.
– Это теперь тоже земли империи, и я должна знать, что здесь происходит! Мне нужно готовить экспедицию в горы и на запад!
– Но, моя императрица…
– Если считаете, что мне тут что-то угрожает, усильте караулы, вы поняли?
– Да, моя императрица, – Стак опустил кубок на стол, – позвольте идти?
– Позволяю, а за наставницей пошлите сегодня же!
– Слушаюсь.
Этой же ночью в Городище сгорело несколько дворов, что торговали с хартами, а те хартские купцы, ремесленники и торговцы, что проживали в посаде, были забиты разгоряченной толпой, и дома их разорены.
О том, что произошло с князем и кто виноват во всех бедах Трехречья, спустя несколько дней говорили в самых захудалых харчевнях постоялых дворов. Эти пересказы обрастали слухами и выдумками и расползались дальше: до границ хартских земель, к Желтому камню на западе и к дальним пограничным заставам у Икербских гор на юге.
На пути в Шахар
Две крупных стаи болотных котов присоединились ко мне на второй день пути по болотам, а накануне вечером, после ужина, я, если можно так сказать – медитировал. Нет, не сидел в позе «лотоса», обставившись благовониями. Просто, когда лег спать я стал «громко думать» о том, что мне нужны еще помощники. Пытался призвать возможных обитателей болот, мысленно формулируя свои просьбы, именно просьбы, так как приказывать котам бесполезно – фыркнет, рыкнет, дернет хвостом и пойдет по своим делам.
К реке, что несет к болотам чистые и теплые воды, я вышел через неделю с приличной компанией – около семидесяти особей болотных котов. Рыжий, находясь под седлом, излучал какую-то гордость и важность, было видно, как присоединившиеся к нам особи, пусть не сразу, но приняли его за нового вожака. Меня восприняли как данность, то есть вот есть некто, кто о чем-то просит и эти просьбы надо выполнять, животные не понимали, почему, а я в который раз благодарил Чернаву… Где же она?
На очередном ужине я снова «включил режим оповещения», и наутро был удивлен результатом – котов стало в два раза больше и потом, когда мы двинулись в сторону Шахара, к нам присоединились еще несколько стай. Таким образом, когда я вышел на поляну, откуда можно было видеть дозорную башню Шахара, меня сопровождало около четырехсот особей болотных котов.
– Всем спасибо, все свободны. Далеко не расходиться, местными не закусывать, меж собой мордобоя не устраивать, – спешившись, сказал я…
Сказал, но подумал, обращаясь к животным, совсем иначе. Коты меня поняли, стаями стали расходиться по лесу и спустя несколько минут я остался лишь в компании Рыжего и его раненого друга, который, к слову, уже почти не хромал и вполне пришел в себя.
– Пойдем, проводите, – сказал я и направился в сторону Шахара, – далеко не уходите, скоро будет много дел.
Спустя несколько минут я почувствовал на себе взгляд, а минутой позже увидел меж деревьев силуэты шахарских «лесных теней». До жертвенного камня оставалось идти не так далеко, я закинул на плечи ранец, отвязал баул от седла, ну и, собственно, расседлал кота.
– Беги, – я запустил в шерсть на груди Рыжего пятерню, – далеко только не убегай.
Кот понял мою просьбу, сильно боднул головой меня в плечо и в три прыжка скрылся в лесу.
Я повернулся налево, снова почувствовав на себе взгляд. Кессар вышел из-за дерева, внимательно осмотрел меня, приветственно поднял руку и сказал:
– С возвращением, Бэли.
– И я рад видеть тебя, – сделал я шаг ему навстречу с баулом, ранцем и охапкой зимней одежды, – седло пусть люди твои шорникам отнесут.
Кессар указал жестом на седло двоим своим следопытам и они, поняв командира без слов, выполнили приказ, ну и мы пошли вперед, по звериной тропе.
– Как Дарина? – не выдержал я и спросил Кессара.
– Ее все любят, помогают и делают всё, о чем ты ее просил. Сам все увидишь, сделано много.
– Лодки?
– Мы их относим из Шахара и выкладываем вдоль западной тропы к озеру, но их еще мало, на всех не хватит, чтобы быстро пересечь Чистое озеро.
– Завтра отведешь меня на тропу, сам посмотрю.
– Отведу, – Кессар кивнул, немного замялся и спросил, – что там, за озером?
– Все примерно так, как я и предполагал, но возможно, народ Шахара обретет союзников.
– Каких? – Кессар даже остановился и удивленно посмотрел на меня.
– Хартские земли подняли бунт против иноземцев… Харты добрый и честный народ, поможем им – поможем себе.
– Но чтобы дойти до хартских земель, надо пересечь земли княжества.
– Верно, – я улыбнулся и похлопал Кессара по плечу, – пойдем, все завтра. А сейчас я хочу поскорее увидеть Дарину, отмыться и поесть горячего.
