– Конечно, мне нужна будет помощь, – ответил Пайгамбар раньше, чем я открыл было рот, на что Дарина сверкнула на меня глазами и, возможно, показала бы язык, но в этом мире такой жест приравнивается к посылу… да, в долгое, пешее эротическое путешествие.
– Скажи, Пайгамбар, – спросил я шамана, когда мы, эдакой троицей заговорщиков шли по деревянным настилам погрузившегося в вечерние сумерки Шахара, – у вас нет никакого обряда погребения? Ну… я про того парня, его просто спихнули в кипящий источник…
– А зачем мертвой плоти и костям обряд? – Пайгамбар остановился и повернулся ко мне, причем в его глазах читалось искреннее недоумение. – Этот человек, своей жизнью, сам вел обряд, который оценят Предки и решал, быть ему с ними или нет.
– Понятно, – почесал я затылок.
– А вот рождение нового человека – праздник для всего Шахара.
«Ну, хоть в этом они нормальные» – проскочила мысль, на что Пайгамбар улыбнулся, и мы пошли дальше… то, что он может меня «прочесть» как-то вылетело из головы.
В зале Храма было действительно прохладно. Пайгамбар разложил узкий коврик у ритуального кострища, выложенного круглыми камнями с какой-то древней письменностью. Раздул угли и подложил несколько поленьев, затем принес из сундука у стены еще один коврик и положил с другой стороны кострища, снял с пояса кожаный продолговатый кожаный тубус, извлек из него свои шаманские принадлежности и указал рукой на один из ковриков:
– Это твое место пути.
Я присел на коврик, Дарина заботливо прикрыла мне одеялом ноги, а шаман протянул руку с медной пиалой и показал на амулет.
– Сюда положи его.
Вообще, я предполагал, что Пайгамбар сейчас начнет петь свои шаманские песни, стучать в бубен и камлать неведомым мне Предкам Шахара, но все вышло совсем не так…
– Я проведу тебя, – сказал Пайгамбар, а потом сдул с ладони мне в лицо какую-то пыльцу, я непроизвольно вдохнул. Через мгновение почувствовалось головокружение и тяжесть во всем теле, а шаман просто вытянул руку и ткнул меня ладонью в лоб, отчего я стал заваливаться назад и, наверное, сильно бы приложился затылком об пол, ели бы Дарина не подхватила меня за плечи и уложила на коврик. Что происходило дальше в Храме, я уже не видел, вокруг меня был какой-то плотный и белый туман, вроде бы я стою, но не вижу, и главное, не чувствую под ногами никакой опоры. Вскоре из тумана вышел Пайгамбар и спросил:
– Ты готов к встрече с ней?
– Да.
Шаман кивнул и взял меня за руку, в тот же миг туман под ногами рассеялся и я увидел внизу северные границы княжества, которые стремительно приближались…
– Ох, ё….
– Не нужно бояться, – сказал шаман и тут же картинка под ногами замерла.
Я прекрасно смог рассмотреть протоки, северный торговый тракт, Чистое озеро, зеленый лес с высокими деревьями, кругом было зелено. Потом картинка плавно двинулась восточнее и мы стали приближаться к заимке Чернавы, через мгновение оказались у ее хижины. Я оглянулся по сторонам и увидел ее… Чернава стояла в лодке, что медленно плыла к мосткам и смотрела на нас.
– Пошли, – дернулся было вперед, к мосткам, но Пайгамбар придержал меня.
– Это лишнее, ты можешь говорить с ней, она услышит тебя. Приближаться не нужно.
– Куда ты пропала? – сразу спросил я ее.
– Я уже думала, не дождусь этого дня, – у меня в голове отчетливо прозвучал голос колдуньи, – теперь все не важно, важно лишь то, что ты нашел меня.
– Где ты? Ты нужна мне! Варас…
– Я все знаю, – ответила Чернава, потом повела рукой вокруг, – через три дня я буду ждать здесь твоего поводыря, сам не ходи – опасно.
– Я схожу, – тихо сказал Пайгамбар, а потом добавил, – нам пора.
– Подожд…
Мы так же стремительно, как и падали, взлетели вверх и снова оказались в этом густом тумане, я уловил запах сероводорода и, почувствовав, как замерз, проснулся.
Сев на коврике, я увидел рядом с собой Дарину. Она сидела на полу и тоже ежилась от холодного сквозняка, поленья в кострище давно прогорели. Минутой позже проснулся и Пайгамбар, который лежал с другой стороны кострища.
– Почему так быстро?
– Быстро? – хмыкнула Дарина, – да скоро рассветет!
– Мне одному будет сложно идти, надо просить вождя отправить со мной Кессара.
– Да, – согласился я, – идем к вождю.
Вернувшись в чатрак от вождя, который даже не задал вопросов, для чего мне нужно отправить на север к Чистому озеру Пайгамбара в сопровождении Кессара и его «лесных теней», зачерпнул из бочонка чистой воды и подвесил над очагом котелок. Дарина мирно сопит, укрывшись с головой разноцветным лоскутным одеялом, а я, стараясь не шуметь, подложил в очаг хвороста и вышел из комнаты, на общий внутренний балкон чатрака. Было еще раннее утро, люди спали, но с самой окраины Шахара уже доносились звуки кузнечных мастерских. Я оперся на перила и, глядя на камни внизу, обратил внимание, как протекающий под настилом ручей, пенится, касаясь камней. «Камни стали гораздо горячее» – подумал я. Да уж, неизвестно, сколько у нас времени, что Пайгамбар, что Хошияр хоть и знают конкретные сроки, но молчат оба как партизаны…
