– Значит, больше не помолвлен, – усмехнулась Шерили. – Она еще ничего ему не ответила. Но уже решила.
– Понятно. Знакомая ситуация.
– Знакомая. Жаль, что я ничего не знаю о происходящем в городе.
– Они выиграли матч.
– Тогда зачем нам оставаться здесь?
– Потому что они считают, что кто-нибудь может попытаться им отомстить, использовав нас. Видимо, слишком многие лишились кучи денег.
– Что ж, будем надеяться, шум быстро утихнет. Я уже скучаю.
Покачав головой, Кристен пошла посмотреть, как дела у детей. Шерили вела себя все более странно, заявляя все больше прав на короля. Это могло плохо кончиться…
Что ж – разве не этого она хотела, когда свела их вместе? Хитрая уловка, чтобы оторвать тестя от Ингер и расчистить дорогу Рагнару… «Похоже, я вечно чем-то недовольна», – решила она.
Майкл осторожно подвел коня к Дерелю Пратаксису и наклонился вперед, вглядываясь в спину короля.
– Он что-нибудь говорил про Ингер?
– Нет. Вряд ли он страстно желает с ней видеться. Он даже не знает, что ее заперли.
– Может, у него не было времени?
– Не настолько уж он был занят. Прошлой ночью у него нашлось время, чтобы почитать. Думаю, он просто не хочет ее видеть.
– Меня это вполне устраивает.
– Эй вы там, может, все-таки послушаете? – рявкнул Рагнарсон. – Дерель? Майкл? Вам что, требуется особое приглашение?
Рагнарсон окинул взглядом своих сторонников. Те, кто ехал с ним, были готовы тронуться в путь. Те, кто оставался, были недовольны. Все так, как и должно быть.
– Сержант, пускай в ход дудки и барабаны. Покончим побыстрее с этим дерьмом, и вперед.
Загрохотали барабаны, загудели дудки. Распахнулись ворота замка, и снаружи запели трубы. Взглянув на окно спальни Ингер, Браги увидел едва различимое в предрассветных сумерках лицо, которое тут же исчезло. Он посмотрел на открытые ворота, пытаясь выбросить ее из головы.
Почти час продолжался смотр войск Воргеберга и личного войска короля. Те приближенные Рагнарсона, кто оставался в городе, не скрывали недовольства. Некоторым хотелось поскорее вернуться к своим делам, другие, в том числе Криденс Абака, злились, что их не взяли с собой. Наконец, мимо прошло последнее подразделение, и Рагнарсон повернулся к товарищам.
– Криденс, Майкл, Чам – я на вас рассчитываю. Дерель, в случае чего надери им уши, – усмехнулся он. Трудно было представить, чтобы Пратаксис мог кого-то физически наказать.
Пратаксис что-то проворчал, а потом нахмурился еще больше. Он пребывал в крайне дурном настроении – никогда прежде ему не отказывали в возможности сопровождать Рагнарсона, когда происходило нечто важное. Но он понимал, что все его претензии на роль историка давно не имеют смысла. Он был более ценен здесь, присматривая за дворцом и выполняя роль посредника между Чамом, Криденсом и Майклом.
– Удачи всем. – Рагнарсон пришпорил коня, и его окружили свита и телохранители.
«Наконец-то, – подумал он. – Три года спустя – снова на поле боя». Подальше от бесконечных злопыхательств и интриг. Подальше от всех неразрешимых проблем. Туда, где он мог делать то, что умел лучше всего, – сражаться. И это ему нравилось.
По одному батальону войск Воргреберга и личного войска короля развернулись, возвращаясь в казармы. Рагнарсон не ожидал каких-либо проблем в его отсутствие, но Воргреберг отличался переменчивым настроением – нельзя лишать Криденса возможности удержать город в узде.
Он не оглянулся – ему не хотелось видеть дворец до возвращения. У него даже возникло искушение продлить маневры – как повод, чтобы подольше побыть вдали от города.
У него промелькнула мысль о Шерили – единственной причине, заставлявшей его спешить с возвращением. Может, к тому времени он сумеет привезти ее домой. «Скучаю по тебе, девочка», – прошептал он.
Ингер отпрянула от окна. Браги видел ее, но даже не подал виду. Он не появлялся всю неделю, а теперь даже не удосужился попрощаться. В том, что их отношения окончательно охладились, она больше не сомневалась.
Какое-то время она надеялась, что он придет к ней и они смогут обо всем поговорить. Ситуация вовсе не была неразрешимой. После того как уехал Джозайя, она в меньшей степени чувствовала себя связанной изначальным планом. Но Браги не пришел. Его даже не волновало, что ее пытались отравить.
Она была уверена, что он не имеет к тому никакого отношения. Подобное было не в его стиле. Если бы он хотел от нее избавиться, действовал бы открыто. Нет, это сделал кто-то другой. Браги, вероятно, ничего не знал.
Ей приходили в голову лишь два возможных кандидата – Майкл Требилькок и невестка Браги. Она была склонна подозревать девушку – алчная маленькая ведьма мечтала сделать кронпринцем сына.
Ингер снова посмотрела в окно, на развевающиеся знамена над проходящими за стеной войсками. Говорили, будто Браги уходит вместе с ними в Баксендаль на целый месяц.
