– Согласен, – к ее удивлению, ответил Хабибулла. – Этот человек хочет, чтобы мы поверили, что он, возможно, тот самый опасный мертвец. Но он не подтвердил это способами убийства, которые свойственны Королю без Трона.
Ясмид взглянула на Хабибуллу. Что за чушь? Гарун никогда не стремился заработать себе репутацию хитроумного убийцы.
– Он наверняка сбежал в пустыню, – доложил Эльвас. – Его нигде нет.
Ясмид вздохнула, борясь со смешанными чувствами. Ей так хотелось, чтобы распахнулась дверь, и сильные руки подхватили ее… И вместе с тем она ждала, чтобы злодей совершил ошибку и стал жертвой людей, жаждавших его смерти в течение двух поколений.
Она безнадежно его любила.
И она же глубоко и страстно его ненавидела.
Холодные расчетливые взгляды имамов тоже были полны жажды, поскольку уже дошли слухи, что невидимый паломник может оказаться Королем без Трона. Ясмид посмотрела в глаза Ибн Адима эд-Дина аль-Димишки, ее самого страшного очернителя, вложив в свой взгляд все желание затушить его раздражающую свечу.
Эльвас вышел. Пришли другие Непобедимые, которые не смогли сообщить ничего хорошего.
– Если бы ты подсказала, что нам искать, – сказал один, – ты бы неизмеримо нам помогла.
– Скоро рассвет, – добавил другой. – Пожалуй, стоит отдохнуть, пока мы не сможем видеть, что делаем.
Это и впрямь выглядело разумно – в темноте и спешке кто-нибудь наверняка мог пострадать.
О паломнике ничего не было слышно с тех пор, как двое Непобедимых допросили его в первые несколько минут всеобщего замешательства.
– Ага. Джирбаш пришел. Это может быть интересно.
Джирбаш аль-Азария был протеже Эльваса бин Фарута аль-Суки, со столь же сомнительным происхождением. Его ум и ярость наводили ужас на врагов правоверных. Он окинул презрительным взглядом троих стариков и чуть более молодого Ибн Адима. Лишь аль-Димишки не дрогнул.
Джирбаш был главным виновником их унижения и не скрывал недовольства тем, что ему не разрешили их похоронить.
Подойдя к Ясмид и Хабибулле, он приветствовал обоих тщательно рассчитанным поклоном, не опускаясь на колени – Ясмид запретила подобную практику. Лишь сам Господь был достоин такого уровня почитания.
– Докладывай, – сказала она.
– Мы обследовали имущество преступника Фаруха Барсбея аль-Фадла по прозвищу Спятивший Змей и раскрыли многие тайны. Аль-Фадл действительно взял в залог животных и вещи паломника с нарушающей все законы ростовщичества скидкой. Он утверждает, будто ничего не знает об этом человеке, который называл себя Аза. Я ему верю. Сегодняшние события потрясли его до глубины души – он никогда не думал, что привлечет внимание религиозных властей. Он считал, что находится под защитой.
– Это как-то может нам помочь? – спросил Хабибулла.
– Даже отсутствие результата что-то значит, – спокойно ответил Джирбаш. – Это значит, что здесь искать нечего. Ищите в другом месте.
– Понятно, – щеки Хабибуллы слегка порозовели.
– Злодей Фарух аль-Фадл говорит, что паломник просил у него мехи для воды, которых аль-Фадл предоставить не смог. Он также спрашивал, есть ли какие-то опасности по дороге в эль-Асвад. Аль-Фадл говорит, что посоветовал паломнику не ходить туда, поскольку дорогу посещают призраки сражения на соляном озере.
– Эль-Асвад, – проговорила Ясмид. – Там все еще текут ручьи.
– Нам сообщали раньше о пропавших мехах для воды, – сказал Хабибулла.
– Джирбаш, найди Эльваса. Скажи, что вы вдвоем должны настичь паломника по дороге в эль-Асвад. Схватите его и доставьте сюда живым.
За ее спиной Хабибулла едва заметным жестом намекнул, что фраза «доставить живым» не столь уж существенна.
Это был заговор мужчин, недовольных излишней мягкостью женщины.
Гарун очутился в той части шатра, где, казалось, никто не бывал много лет. Здесь лежал склад награбленного. Вещи из кожи высохли и начинали рассыпаться. Груду верблюжьих седел покрывала плесень, несмотря на сухой воздух. Никто не позаботился о том, чтобы счистить кровь.
«Склады» оказались обширными, но в них царил полный беспорядок. Тех, кто хранил здесь награбленное, ничуть не интересовала его судьба. Повсюду были разбросаны бесценные вещи. Гаруну потребовалось всего несколько минут, чтобы устроить себе убежище и замаскировать вход.
—Госпожа, – сказал Эльвас Ясмид, – упоминание эль-Асвада было лишь отвлекающим маневром. Если бы он собирался бежать туда, отправился бы в путь прямо от того преступника. И оставил бы себе мула.
– Ты уверен?
– Мы смотрели – он не направился в ту сторону. Даже мусорщики больше не ездят по той дороге.
– Значит, он вновь сделал то, что столь хорошо ему удается.
Ясмид поколебалась. Сейчас она была убеждена, что прошла в нескольких ярдах от ее Гаруна, прежде чем судьба сделала их встречу невозможной. Никто не имел ни малейшего понятия, куда он ушел. В эль-Асвад? В пустыню? Обратно через Джебал? Куда-либо еще? Или с помощью колдовства сменил облик, притворившись кем-то, кого она видела каждый день?
Гарун бин Юсиф. Ее муж. Отец ее единственного ребенка. Ее возлюбленный. Человек, которого она столь ненавидела.
