– Знаю. Я сам не хочу. Но наше везение не может длиться вечно. Аль-Суки уже что-то подозревает. А после того, что случилось сегодня, начнет копать глубже.
– Знаю. Все интересуются, что я делаю в шатре. Я отвечаю, что кое-что ищу.
– Кто-нибудь может подумать, что и находишь. Матаянгец далеко не дурак.
– Но… после стольких лет… У нас было так мало времени…
Она ожидала какой-нибудь чуши насчет судьбы и необходимости следовать предназначению, но Гарун лишь сказал: «Да, это жестоко», и крепче прижал ее к себе.
– Отец считает, будто сегодня утром он столкнулся со злом.
– Я задремал в неподходящем месте. А когда проснулся, он уже был там.
– Куда ты отправишься? Нет, лучше молчи. Если я не буду знать, не смогу проговориться.
Он кивнул, хотя оба знали, что следующий пункт назначения может быть только один. Ясмид упомянула растущее разочарование отца в его ангеле.
– Ты его об этом вообще спрашивала? – поинтересовался Гарун.
– Нет. Он бы ответил, что, хотя, возможно, его ангел – всего лишь Звездный Всадник, тот исполнил дело Господа. Как часто он говорил нам, что Господь направляет нечестивцев по их пути ради собственного плана?
– Это старый аргумент, который невозможно опровергнуть. А если ты все же предложишь свой, истинно верующий попросту изменит волю Господню так, чтобы она под него подходила.
– И что?
– Мне интересно, насколько утратил иллюзии твой отец. Готов ли он выступить против ложного посланника? – Ясмид замерла, и он крепче сжал ее в объятиях. – Я просто размышляю. Ищу способы и средства.
– Вслух? Никогда не слышала, чтобы старого дьявола обвиняли в способности читать мысли.
– Молчу. Но подумай об этом.
Отпустив ее, он перебрал последний десяток предметов и бросил несколько в потертый черный мешок, содержимое которого состояло, похоже, из еды и сувениров.
– Говорят, к ночи дождь может закончиться, – сказала она.
– Если я уйду сейчас, он смоет следы.
Они обнялись в последний раз.
Ясмид вернулась к остальным, прежде чем кто-либо отправился на ее поиски, хотя свами пристально на нее посмотрел. Она принесла с собой несколько безделушек, которые дал ей Гарун в качестве доказательства, что она в самом деле искала нечто, до сих пор спрятанное в шатре, поскольку никто из воров пока не сознался в том, что его забрал.
Вскоре появился Эльвас, промокший и несчастный. Ясмид была рада, что вернулась раньше него.
Она облегченно вздохнула, но не заметила его настроения.
– Скальца, – позвала Непанта, – у тебя есть мысли, как связаться с твоим дядей?
У нее самой никаких мыслей на этот счет не было. Вартлоккур не предвидел, что им может потребоваться срочная связь.
– Нет, госпожа. А что случилось?
«Госпожа?» С чего вдруг такая вежливость? Похоже, он что-то замышлял.
– Вряд ли это что-то важное. Я возилась с провидческой чашей и нашла человека, за которым он охотится уже несколько месяцев.
Непанта действительно возилась с ней, учась изменять точку обзора, и наткнулась на оборванного путника на пределе видимости чаши. Это оказался давно пропавший Гарун, в несвойственной ему одежде, без бороды, шедший пешком через пустыню.
К ней с обеих сторон пристроились Екатерина и Скальца.
– Жаль, что я не могу с ним связаться, – сказал мальчик. – Дяде Варту наверняка хотелось бы об этом узнать. Зафиксируй точку обзора, чтобы нам опять его не потерять.
– Я не знаю как.
– Кажется, я знаю. Дай попробую.
Скальца занял ее место и начал совершать непонятные ей манипуляции. Каждый раз, когда за его спиной причмокивала или цокала языком Екатерина, он делал паузу, размышлял и пробовал иной подход.
Наконец изображение замерло с Гаруном в центре. Теперь он не исчезал из чаши, в каком бы направлении ни двигался. Скальца отодвинул назад магический глаз.
– Возможно, мы сумеем понять, где он находится, по окружающей обстановке. Ну… может, кто-нибудь сумеет. Я нигде не бывал, так что вряд ли смогу что-нибудь узнать.
– Даже твой дед не бывал в этой части мира.
Екатерина редко что-либо говорила: будучи более смышленой, она обычно полагалась на мнение брата. И вела себя как младшая сестра, хотя и была на два года его старше, на грани первых месячных.
– Дядя там родился, – сказала она, застигнув врасплох Непанту. – Он создал эту пустыню. Он миллион раз там бывал. Он знает там каждый камень, куст, змею и песчинку.
Завершив самую долгую речь, какую когда-либо слышала от нее Непанта, Екатерина подошла к Этриану, который сидел, уставившись на Зимнюю Бурю. Что-то в позе юноши обеспокоило его мать – он словно приготовился к прыжку. Но она была слишком занята тем, что пыталась постичь смысл слов Екатерины, а также Гаруном, чтобы обратить внимание на сына.
Наблюдать за тем, как Гарун пробирается через пустыню, могло быть интересно лишь заядлому поклоннику разнообразных способов маскировки.
Что-то произошло между Этрианом и Екатериной, но Непанта этого не замечала. Скальца удивленно вскинул брови, но промолчал.
