18 июля утром Шабанин собрался на прием к вышестоящему начальству, как неожиданно его вызвал командир экипажа поискового вертолета.
Подполковник буквально вырвал станцию из чехла:
– Первый на связи!
– Я – Борт-01!
– Ну, говори, Борт!
– Объявились наши ребята. Сегодня первым вылетом проходил над северной окраиной массива. Так возле родника, что где-то в километре от равнины, и увидел их. Тут же посадил машину и бегом к ним.
– Ну, ну, дальше? Что с ними?
– Подробности они объяснят вам сами, а если коротко, то возле поляны, уже после боя, во время которого пулей боевика была повреждена рация, прапорщик попал ногой в какую-то то ли щель, то ли нору и сломал ногу. Вот капитан и тащил подчиненного на себе. А почему так долго, так у них и компас замудрил. Шли не по прямой, а петляя. Но вышли. Удивляюсь я капитану. Это сколько же надо иметь воли, чтобы нести на себе раненого товарища десятки километров пересеченной лесной местности?
Подполковник облегченно вздохнул:
– Чего, чего, а воли им не занимать! Да, где они сейчас?
– Так у меня на борту. Прошу разрешения доставить наших героев в Ростовский госпиталь. Помощь нужна обоим.
Шабанин вскричал:
– Так какого черта ты еще на земле? Взлетай немедленно и вперед на Ростов!
– Так я не на земле! Уже подлетаем к Ростову!
– А чего тогда разрешения спрашивал?
– Так для порядку. Положено!
– Ладно. Давай! Спасибо тебе!
– Да мне за что? Капитана благодарите. Мужик, слов нет, какой!
– Других не держим! Отбой!
– Минуту! Как доставлю ребят в госпиталь, вас ждать?
– Нет! Считай, командировка закончилась. Возвращайся в свой полк! Но учти, о том, что узнал, никому. Ни сам, ни экипаж. Подчиненных лично предупреди!
– Не беспокойтесь! Утечка информации исключена. Если что, знайте: всегда готовы работать с вами!
Подполковник подошел к сейфу. Достал из него початую бутылку водки. Налил стакан. Опрокинул в себя спиртное, даже не заметив его горечи. Позвонил начальству. Получил «добро» на вылет в Ростов. Созвонился с летчиками. Оказалось, очередной «Ил-76» вылетит на Дон завтра, 19 июля, в 5.00. Шабанин забронировал себе место на этот служебный рейс. И, бросив все дела, поехал домой. Ему просто необходим был отдых.
Похороны Андрея Куприянова прошли довольно скромно. Несмотря на то, что людей на Новом кладбище собралось довольно много. В основном это были такие же шофера, как и Андрей. Присутствовали соседи. Ольга воспринимала происходящее внешне спокойно, до момента, когда работники кладбища подняли крышку, чтобы накрыть гроб. Вот здесь она не выдержала и бросилась к телу погибшего мужа. Забилась в истерике. Ее отвели в сторону, гроб опустили в могилу и засыпали мягкой землей. На месте зловещей ямы возник высокий холм, который присутствующие на похоронах тут же обложили венками и цветами. Мать Андрея воспринимала похороны отрешенно. Она стояла как скорбное изваяние, глядя в посиневшее лицо мертвого младшего сына, что-то шепча и тихо плача. Детей на кладбище не взяли, оставили у соседей Маргариты Алексеевны.
Траурная церемония закончилась. Люди потянулись к выходу, где их ждал автобус фирмы «Караван». У могилы остались лишь вдова и мать погибшего. К ним подошел руководящий похоронами Молоканов:
– Извините! Еще раз примите мои искренние соболезнования.
Ольга спросила:
– А, это опять вы? – Она взглянула на Молоканова. – А где же директор фирмы, где работал Андрюша? Некий господин Лученков? Или ему нет никакого дела до какого-то водителя?
Молоканов вздохнул:
– Вы ошибаетесь. Дело в том, что Бориса Анатольевича Лученкова в ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля убили в собственном кабинете. Ограбление. Свой же охранник и убил главу фирмы. Вот такие беды обрушились на наше предприятие. Сегодня хороним Андрюшу, земля ему пухом, завтра Бориса Анатольевича. Но о нем говорить не к месту. Скажите, чем руководство фирмы может помочь вам?
Ольга резко ответила:
– Ничем! Вы уже помогли! Уложили мужа в могилу.
Молоканов изобразил обиду:
– Ну зачем вы так, Ольга Валерьевна. Напротив, мы хотели, чтобы Андрей больше зарабатывал. Он был лучшим водителем на фирме.
– Вот именно, что был. Уйдите, господин Молоканов. Не до вас!
– Да, да, конечно. Но скоро мы с вами, Ольга Валерьевна, встретимся. Необходимо решить одну проблему, возникшую одновременно с гибелью вашего мужа. Я позвоню вам. До свидания.
Молоканов повернулся к матери Куприянова, поклонился и пошел по аллее на выход, где его ждала служебная «Волга», ранее обслуживавшая Лученкова.
Дождавшись, пока директор фирмы уйдет, Ольга проговорила:
– Вот и все! Я – вдова, дети – сироты!
Маргарита Алексеевна кивнула:
– Что ж, дочка, поделаешь?
Ольга повысила голос:
– Вы своему второму, старшему сыну звонили?
– Да, трижды, но он не ответил.
