Пройдя несколько кварталов и убедившись, что за ним никто не наблюдает, мужчина нырнул в ближайшую подворотню, проскочил через неё на соседнюю улочку и зашёл в неприметную дверь аптекарской лавки. Хозяин аптеки, увидев посетителя, тут же запер двери и повесил табличку «ЗАКРЫТО».
Посетитель, не спрашивая разрешения хозяина, прошёл в небольшое подсобное помещение.
– Господин Сугияма, чем вызван столь срочный визит? – церемонно обратился аптекарь к посетителю.
– Давайте без церемоний, Наканиши, – перебил его гость. – Кеттелер отправился в министерство иностранных дел в паланкине. С ним посольский переводчик и всего восемь человек военного эскорта. Лучшего случая для устранения барона может не представиться. Его смерть запустит необратимый процесс конфликта между Цинским правительством и союзными державами. Нельзя медлить ни минуты.
Аптекарь моментально преобразился. Из услужливого, слегка сгорбленного старика он превратился в решительного, подтянутого мужчину с военной выправкой, цепкими глазами и порывистыми жестами.
– Давно?
– Минут десять.
– Мои люди всегда готовы выполнить приказ, господин советник, – почтительно склонил голову аптекарь и, постучав в неприметную дверь, резко спросил: – Слышал?
– Да, – послышался за перегородкой глухой голос.
– Исполняй!
– Есть ли у господина советника особые пожелания?
– Есть, – коротко ответил Сугияма. – Кеттелер должен погибнуть от руки человека в форме китайской армии.
– Китайский офицер подойдёт?
– Да. И ещё, – задумчиво пожевал губами Сугияма, – важно! Факт убийства Кеттелера должен засвидетельствовать надёжный свидетель со стороны германского посольства.
– Посольский переводчик Кордес – подходящая фигура?
– Вполне. Пусть будет Кордес. Но для пущей убедительности он должен быть ранен, и желательно так, чтобы смог самостоятельно добраться до посольства и сообщить о покушении.
– Германские солдаты сопровождения?
– На ваше усмотрение. Если приказ понятен, повторите его, – потребовал Сугияма.
– Кеттелер должен быть убит китайским офицером. Переводчика ранить и обеспечить его возвращение в посольство. Солдат сопровождения нейтрализовать.
– Верно! Исполняйте!
– Слушаюсь! – отозвался голос за перегородкой.
– Господин Наканиши, – повернулся Сугияма к аптекарю, – приказываю вам перейти на запасную явку. Не сегодня – завтра начнутся массовые погромы иностранцев. Пароль и отзывы прежние.
– Как прикажете, господин советник, – по-военному опустил подбородок на грудь аптекарь.
Паланкин германского посланника, мерно покачиваясь в такт шагам носильщиков, приближался к центру города. Вокруг царила привычная уличная суета китайского мегаполиса. Шум и запахи большого города проникали за плотные занавески паланкина, заставляя вспотевшего от жары барона брезгливо вытирать пот с лица и шеи.
Внезапно паланкин остановился.
– Что там? – раздражённо спросил Кеттелер шагающего рядом с паланкином переводчика.
– Китайские военные, господин барон, – ответил переводчик. – Говорят, что впереди, на площади, собралась толпа черни, и наши солдаты могут спровоцировать её агрессию. Капитан китайского отряда предлагает отправить германских солдат обратно в посольство, а сам со своими людьми гарантирует доставить вас в Цзунли Ямень.
Кеттелер скривил недовольную мину, но решил принять предложение китайского офицера. Германский военный эскорт, получив приказ Кеттелера, развернулся и двинулся в обратный путь, а паланкин окружили китайские солдаты. Процессия с германским посланником продолжила движение к министерству иностранных дел.
До здания министерства оставалось не более двух сотен метров, когда солдаты сопровождения внезапно остановили паланкин.
– В чём опять дело? – недовольно проворчал барон и приоткрыл полог.
Капитан неторопливо вынул из кобуры пистолет и выстрелил Кеттелеру в грудь. Посланник опрокинулся на спину. Испуганные носильщики бросили паланкин на землю и прыснули в стороны. Раненый Кеттелер вывалился из носилок и, скребя пальцами по земле, попытался звать на помощь, но вместо крика слышался лишь хрип, а на губах пузырилась кровь. В это время офицер невозмутимо навёл ствол пистолета на посольского переводчика и выстрелил в него.
От удара пули Кордеса развернуло, он схватился за раненое плечо и бросился в ближайший проулок. Вслед раздалось несколько выстрелов.
Пули просвистели в паре-тройке сантиметров над головой переводчика.
Капитан кивнул двум солдатам своего отряда, и они отправились вслед за Кордесом. А сам он невозмутимо перезарядил оружие и выпустил всю обойму в голову и грудь Кеттелера. Затем, неторопливо вложив в кобуру пистолет, достал из кармана галифе небольшой кожаный кисет и передал его одному из своих солдат.
– Отрежь у трупа уши.
Солдат выполнил приказ и вернул кисет с кровавым трофеем капитану.
Тот неспешно завязал горлышко кисета и направился к часовым у ворот здания министерства иностранных дел. Те ошарашенно наблюдали за происходящим. Подойдя к ним, капитан достал папиросу, прикурил её и, сделав глубокую затяжку, бросил часовому:
– Что стоишь? Вызывай дежурного офицера.
