Главе английской миссии и по совместительству руководителю обороны Посольского квартала уже доложили о необычном госте. Ворота на территорию посольств открылись. Повозка закатилась внутрь, проехала ещё несколько метров и остановилась. Из укрепления, в сопровождении десяти солдат, неспешно вышел английский посол.
– Здравствуйте, уважаемый господин Пинь.
– Здравствуйте, господин Дональд, – ответил гость.
– Чем обязан сим визитом? – церемонно спросил посол.
– В этом письме изложена суть. – Пинь поклонился и протянул дипломату письмо. – От себя лично и… – Он сделал многозначительную паузу. – А также от имени других лиц, которых, к сожалению, я пока не могу вам назвать, выражаю своё сочувствие по поводу этого неприятного инцидента, – гость обвёл рукой лунный пейзаж, оставшийся на месте некогда цветущего райского уголка, – и хочу заверить вас и ваших коллег, что в правительстве и руководстве Китая у вас до сих пор есть преданные друзья. Это, – он указал на повозку, – небольшой дружеский презент от них. А теперь разрешите откланяться.
Пинь низко поклонился и шаркающим стариковским шагом направился к воротам.
Посол кивнул одному из солдат на повозку. Тот откинул холщовую накидку и остолбенел. В повозке лежала гора разнообразных южных экзотических фруктов, белый горячий хлеб и бутыли с молоком.
В этот же день состоялся совет руководителей дипломатических миссий. Всем было понятно, что министр иностранных дел не мог прибыть в посольский квартал по собственной инициативе.
Никого не могла обмануть тележка с продуктами от якобы тайных друзей. Все понимали, что богдыханша Ци Си подаёт им знак. Вот только какой?
Хотела бы мира? Отдала бы приказ войскам, и головы бунтовщиков уже висели бы на стенах Посольского квартала или Запретного Города. Но, видимо, не может, а то и не хочет торопить события.
А это значит, восстание набрало такую силу, что императрица вынуждена считаться с чернью и тянет время, а иностранных дипломатов бросила бунтовщикам, как кость. Участие солдат китайской регулярной армии в атаке на дипмиссии только подтверждает это.
А если это скрытое обращение за помощью? Боясь раскрыть перед бунтовщиками свои намерения, она таким образом подаёт знак об оказании ей иностранной помощи в подавлении восстания?
В результате пришли к общему мнению о необходимости ввести на территорию Китая союзные войска.
Но такое решение находилось вне компетенции дипломатов, и, что бы сейчас ни происходило в Пекине, введение войск должно быть подтверждено на уровне глав правительств.
Но как? Связи нет. Возможности отправить гонца – тоже. Да и кто рискнет?
Хотя… А если обратиться к поручику Лопатину? Он отчаянно храбр, инициативен, свободно владеет китайским языком, блестяще зарекомендовал себя в обороне. Если кто и сможет доставить командованию союзной эскадры депешу, то только он.
– Надо, так надо, – согласился Андрей, – готовьте пакет.
– Уже готов. Когда планируете выступать?
– Как стемнеет, на шлюпке схожу к императорскому причалу, проверю адмиральский катер. Вдруг не ушёл. Тогда на нём. Если его не окажется на месте, придётся идти на шлюпке. Но тогда мне потребуется человек восемь гребцов.
– Сами знаете, у нас каждый боец на счету. Но, если что – людей дадим.
– На том и порешили, – поднялся из кресла Андрей.
Шлюпка мягко притёрлась к императорскому причалу.
– Тссс, – прижал палец к губам Андрей, пытаясь разглядеть среди, пришвартованных кораблей знакомые очертания.
– Кого ищешь, болезный?
Насмешливый голос командира адмиральского катера заставил резко обернуться.
– Не ушли! – обрадовался Андрей. – А я смотрю и не вижу. Вы же вроде здесь стояли?
– Пришлось переставиться. Чтобы фанатикам глаза не мозолить, встали между двух речных сторожевиков.
– Хорошая маскировка, – согласился Андрей, – я знал, чтó искать, и то не увидел.
– Так не лаптем деланы, – усмехнулся в усы мичман. И обыденно, будто расстались вчера, а не две недели назад, спросил: – Пар поднимать?
– Ну, ты! – стиснул его в объятиях Андрей.
– Ладно, ладно, – засмущался мичман, – нам приказали вернуться с тобой, мы и ждём.
– Тогда запускай машину!
Через полчаса неприметный катерок, дымя трубой, дал задний ход и, выполнив изящную циркуляцию[49], бойко побежал вниз по течению.
Тяньцзинь.
Приглушённый абажуром свет настольной лампы падал на развёрнутый лист письма от русского посланника в Пекине, которое внимательно перечитывал военный атташе в Китае, полковник Вогак. Под этим письмом лежал ответ на запрос в отдел контрразведки при губернаторе Приамурского края. Сомнений не осталось. Это был именно тот человек, за которого себя выдавал посетитель.
Он отложил прочитанное письмо и поднял глаза на собеседника.
