Из Египта к нам приехал арбуз. Он маленький, совершенно несладкий, а его семечки египтяне едят так же, как в мое время ели тыквенные. Сладких сортов тут нет, но ведь нужно же с чего-то начинать. Семена дыни привез Кулли из Вавилона. Дыни там выращивают издревле, но они мелкие, продолговатые и водянистые. По виду и вкусу напоминают большой огурец. Их даже едят с солью. И арбуз, и дыню используют скорее как источник воды, ибо вкус у них, мягко говоря, невыдающийся. Здешняя морковь больше похожа на репу, а капуста не имеет привычного кочана, одни листья. В общем, работой мои будущие мичуринцы на ближайшие столетия обеспечены.
— И грецкого ореха тут тоже нет, — привычно бурчал я. — Вот ведь подлость какая! Живу в Греции, а грецкого ореха нет. Непорядок! Я бы такой сациви сделал! Просто пальчики оближешь. Кстати, о сациви!
Я повернул в сторону загона, где под надежной охраной поселилось два десятка цесарок. Их привез из Египта Рапану. Ему, поставившему на откат самого визиря, теперь было можно многое. Надо сказать, цесарки и в Египте — штука довольно редкая. Это ведь баловство для богачей, которые могут позволить себе изводить зерно на свои прихоти. Люди попроще предпочитают гусей и уток, которые кормятся сами на нильском мелководье. Кур на обозримом пространстве пока что не наблюдается, а то, что я считал курами, оказалось именно цесарками, существами невозможно шумными и суетливыми. Они несутся гораздо хуже кур, но за неимением лучшего придется довольствоваться именно ими.
— Когда дадут потомство, выпускайте их на огороды, — приказал я. — Там, где растет лук, чеснок и пряные травы.
— Зачем, царственный? — не выдержал моих причуд Акамант.
— Они слизней жрут, — любезно пояснил я. — Полезная птица.
— Понял, — ошалело кивнул главный писец и снова что-то черкнул на листе папируса. Вот ведь бедолага. Он еще не знает, что когда деревья подрастут, я познакомлю его с такой штукой, как прививка. Вот он удивится-то…
Неспешный шаг моего Борея нагонял дрему, но растущие стены Энгоми показались уже совсем скоро. В этом месте, со стороны старой крепости, их начали возводить в первую очередь. Мой дворец займет южную часть города, опоясанный вторым рядом укреплений. Первые ряды выкладывают из огромных каменных блоков. Оказывается, есть еще мастера на Пелопоннесе, которые знают, как это делать. Предки не дураки были, и не из-за пустой прихоти строили укрепления из чудовищно огромных камней. Те же ассирийцы на раз пробьют кирпичную стену таранами, а потом разберут ручными кирками. Их злая сила зреет в горах и вот-вот прорвется наружу. Нужно уже сейчас готовиться к тому, что искусство осады скоро уйдет на совершенно недосягаемую высоту. Столица ведь не на одно столетие строится.
На три человеческих роста выложим стены камнем, а там уже пустим кирпич, подняв их еще на столько же ввысь. Лестницы на такой высоте совершенно бесполезны, а осадные башни нужного размера еще нужно построить. А если их и построят, они станут отличной мишенью для тяжелых баллист, которые я установлю. Мы уже пробуем делать такие, но пока что мои мастера лишь в начале пути, они идут путем проб и ошибок. Подбирают сорта дерева, размеры и пропорции. Прототипы пока живут недолго, но я не унываю. Камнеметы есть уже вполне приличные. Треть таланта могут забросить на две сотни шагов. Совершенно безальтернативная штука по этому времени.
Огромные стада коров скоро разведут на моих землях, а на заготовку жил я брошу лучших людей. Каждого вола на Кипре будут знать по имени, а когда он умрет, сухожилия с его задних ног и шеи бережно вырежут, промоют в проточной воде и замочат в уксусе. Их высушат в темном месте и будет бережно хранить, не давая пересохнуть. Тонкое дело все эти баллисты и катапульты, и совершенно неподъемное для мелких царьков.
