— Угу, — буркнул Одиссей. — Смотри, дубравы-то какие. Сейчас ведь желудям самое время поспеть. Если бы у меня на островах такие дубы росли, я бы одной свининой питался.
— Да, свинина тут знатная, — вздыхал Корос, который в последний свой вечер на огромном острове изжарил на вертеле несколько кусков мяса, обильно прослоенного жиром.
— Если сиканам железные наконечники для сохи привезти, они в зерне утонут, — с оттенком зависти произнес Одиссей.
— Пролив и большой остров на западе! — ткнул вперед Корос. — Нам туда.
— Был уже пролив и остров, — проворчал Одиссей. — Да только не тот.
— Большую гору проплыли, — загнул палец Корос. — Устье большой реки проплыли. А теперь по правую руку заросли и топи. Господин сказал, что это называется Маремма. Плохой берег. Одни болота и леса.
— Ну да, похоже, — неохотно кивнул Одиссей и крикнул. — К острову правь!
— Корсай! Корсай! — донеслось до них.
Одиссей повернулся и увидел, что на соседнем корабле сидонец Пойкил машет, озабоченно показывая на запад. Одиссей развел руками в знак того, что не понимает, и показал ему в сторону берега. Высаживаемся, мол. Сидонец покорно кивнул и пошел на корму. Он слуга, его дело выполнять приказы.
Остров Эльба, или Ильва, как называют его здесь, оказался покрыт горами, а берега — изрезанные скалистыми бухтами. Здесь живут лигуры, нищие рыбаки. Никчемный островок, каких тысячи в Великом море, и только горы были интересны в этом забытом богами месте. Горы эти оказались невероятно примечательны. Даже Одиссей, ничего не понимавший в рудном деле, увидел, насколько богата эта земля. Целые склоны были покрыты красно-бурыми, черными и синеватыми осыпями. И, судя по лицу писца, который набрал целую сумку этих камней, они достигли цели своего путешествия.
— Корсай, господин! — настойчиво показывал сидонец на запад. — Плохая земля! Не надо туда идти! А южнее — огромный остров Сарад. Он еще хуже. Оттуда шарданы приходят. Мой хозяин один раз завел нас сюда, едва ноги унесли. Все искал то место, откуда везут дешевое олово. Его раньше тащили с запада вдоль Данубия, а теперь вот перестали. Прошу, господин, пойдем назад тем же путем, к Италии!
— Олово везут не отсюда, — произнес было Корос, но тут же закрыл рот, удостоившись долгого задумчивого взгляда и царя Итаки, и сидонца.
Они поднялись на гору и там, вдалеке, увидели огромный остров. Сидонцы называли его Корсай, «лесистый». И туда им точно соваться не стоит. Он населен отважными племенами, которых скудная тамошняя земля на погибель всему живому выплескивает в огромном количестве. У них есть железо, у них есть лес, и у них мало еды. Остров Корсай и расположенный южнее остров Сарад, родина шарданов и сикулов, — бандитские гнезда, от которых нужно держаться подальше. Одиссей кивнул.
— Мы уйдем так, как пришли, Пойкил. Я не стану совать голову в пасть льву. Тем более, я не стану делать этого бесплатно. Надо узнать получше, что происходит в здешних водах. Найдите кого-нибудь из местных и подпалите ему пятки. А, порази меня гром! Не нужно никому ничего палить! Подарите ему хороший рыболовный крючок! Никак не могу привыкнуть…
Как говорит царь Эней: хочешь насмешить богов, расскажи о своих планах. Штормовой ветер погнал корабли Одиссея именно на запад, прижимая их к проклятым островам. Каким-то чудом они смогли не потеряться в бурном море, а сидонскую гаулу, неповоротливую, как черепаха, волны терзали, словно стая голодных волков. Корабль глубоко зарывался носом в воду, а потом выныривал назад, но делал он это с такой неохотой, что у царя Итаки просто сердце обрывалось. Так жаль ему было добра, сложенного в необъятном трюме. Они давно уже спустили паруса, иначе порывы ветра изорвали бы их в клочья. А второго паруса на гауле нет, его уже унес предыдущий шторм. Бирему Одиссея спасал только крепкий корпус, который держали носом к волне, да умелая команда, которая едва не сдохла на веслах, стараясь не потерять из виду свой трофей.
Шторм закончился внезапно, так же, как и начался. Вода, еще недавно вздымавшаяся чудовищными гребнями, теперь лишь тяжело вздыхала и из последних сил билась о дерево борта. Солнечные блики скользили по ее поверхности, разгоняя тени разбегающихся туч. Где-то в глубине, под слоем темно-синей глади, медленно оседал взбаламученный песок, и уже пробивались первые лучи света, пронизывая ее толщу, словно золотые нити. Берег совсем недалеко. В двух сотнях шагов тянется полоса белого песка, манящая к себе обещанием покоя. Волны, теряя силу, лениво катились к нему, словно пытаясь унести назад выброшенный на берег мусор и водоросли. Воздух пах соленой свежестью, как и всегда после бури, которую пережили не все. Паренька-сидонца смахнула за борт рука Морского бога, взявшего свою жертву.
Корабли ткнулись кормой в берег, и радости команды не было предела. Ведь под ногами у них снова твердая земля, а рядом небольшая чистая речушка несет свои воды в море. Но Одиссей, который выяснил у рыбака на Ильве все об этих суровых островах, места себе не находил.
