Вы хотите доказать мне, что США станут уничтожать всякого, кто старается развиваться и осуществлять технологические рывки? — не унимается Демократ. — Но вы в главе «Парагвайский вариант» все время оперировали примерами стран с диктаторскими и тоталитарными режимами. Старая Аргентина, Ирак, Иран… А у нас ведь — де-мо-кра-ти-я! У нас президентов выбирают, у нас — многопартийность и есть парламент!
Полноте, гражданин Демократ! Слово «демократия» в России 2000-х годов все более звучит насмешкой. А почему у нас такие примеры получаются? Все очень просто. Уже в XX веке те страны, которые по тем или иным причинам отстали в технико-экономическом отношении от США и Западной Европы (или были отброшены назад войнами и революциями), волей-неволей наверстывали упущенное путем мобилизации всех на циональных сил. А самым эффективным инструментом для этого становился жесткий политический режим, потому что приходилось заставлять свой народ работать на завтрашний день, не давая ему транжирить деньги попусту: на балаганы «выборов», на заграничные кутежи и роскошь верхушки, на всякие там вино-казино, импортные тряпки с побрякушками и прочую ерунду.
Именно так обеспечил космический рывок России Сталин. Именно таким путем пошли в Италии, Германии и Японии в 1920-1930-х годах, когда и немцы, и японцы, например, оставляли капиталистам-хозяевам заводов всего 5-10 процентов прибыли для личного обогащения, остальное принуждали вкладывать в обновление производства и в высокие зарплаты рабочим. Это, конечно, жестоко, но зато эффективно срабатывает.
Затем тем же путем пошли новые индустриальные страны, и власть Хусейна в Ираке, например, сделала свою страну самой развитой в арабском мире, вплотную подведя ее к выходу в космос и овладению ядерной энергией, сформировав целую армию талантливых инженеров и ученых. Впрочем, примеры отнюдь не демократических Китая, Тайваня, Сингапура, Южной Кореи — из той же серии. Правящие генералы в Сеуле много лет пресекали попытки народа жить, пользуясь красивыми импортными товарами, заставляя покупать только отечественное, и при этом приговаривали: «Хочешь жить красиво? Научись сам делать машины и электронику». И что же? Попытка увенчалась успехом.
История всего XX века убедительно доказала, что соединение недемократической, стабильной и твердой власти с экономической свободой творит чудеса. Особенно если такая власть обладает ясным проектом будущего. Когда после 11 сентября 2001 года капиталы побежали из впавшей в кризис американской экономики, некоторые россиянские «аналитики» всерьез рассчитывали на то, что эти деньги прибегут в экономику РФ. Но как бы не так! Они пошли в экономику Китая — туда, где нет идиотских выборов каждые четыре года, где царствуют дисциплина и порядок, где власть всегда держит слово и может гарантировать инвесторам неизменные условия на много лет вперед. А Россияния со всеми своими «рыночными законами» оказалась с во-от такушим носом!
Если сравнивать нас с «китайским чудом», то в России после 1991 года поступили ровно наоборот — стали строить демократию. Результаты этого новаторства — налицо. Коммунистический Китай нынче смотрит на русских как на бедных родственников, принимает Президента РФ Путина как лидера второразрядной страны и даже — верх позора! — дает Москве кредиты на покупку китайских технологий.
Россияне в начале 1990-х страдали одной иллюзией. Унаследовав от СССР огромный технологический задел, ВПК и прекрасные технологические проекты, аналогов которым в мире нет по сию пору, они устроили у себя амери-каноидную «демократию» и стали ждать, когда сюда набегут с несчитанными долларами американские инвесторы, и станем мы строить здесь новейшие самолеты, и термопланы с экранопланами, и лекарства делать, каковые заменяют собой целые отрасли мировой фармацевтики. На американские, стало быть, деньги. Но очень быстро умные смекнули: американский капитал никогда не пойдет на проект, в котором от него требуются лишь деньги, а русские целиком обеспечивают технолого-промышленную часть. Потому что американцы — не такие дураки, чтобы за свой счет вскармливать себе конкурента. Они гораздо охотнее разрушат у русских и промышленность, и оригинальные научно-технологические школы, заменив Все на свои технологии. Пусть они и хуже — зато свои.
Вот почему те, кто нынче быстро развивается, как правило, не страдают демократией у себя дома. Потому что именно жесткая власть позволяет взять прибыли от вывоза нефти и прочего сырья и вложить их в отрасли завтрашнего и послезавтрашнего дня. И тот же Ирак 1970-1980-х, получая от продажи нефти миллиарды долларов, превращал их не в золотые унитазы нуворишей, а в новейшую промышленность и волоконно-оптические линии связи, в тысячи высококлассных ученых и инженеров.
