Поэтому мы смело прогнозируем: после полного перевооружения в 2010 году настанет и наш черед. Потому что смерть Китая пока лежит на русских необъятьях…
На Западе тоже чувствуют угасание старого индустриального мира и приближение Эпохи Перемен. Не зря они так носились с празднованием Миллениума.
Но дело в том, читатель, что всякий раз новый мир рождается из остатков старого в неимоверных муках, в потоках крови и пожарищах. Каждый раз психика масс травмируется.
Так было всегда. Гибель рабовладельческого, языческого мира и начало эпохи Средних веков сопровождались крушением Западной Римской империи, чередой войн и нашествий, страшными опустошениями и даже деградацией. Толпы христиан уничтожали великолепные памятники старой культуры, разбивали прекрасные античные статуи, громили храмы и жгли библиотеки. Потом христиане так же ожесточенно делились на разные течения и упоенно дрались друг с другом.
Угасание Средних веков и рождение мира индустриально-капиталистического тоже было кошмаром. Западное христианство раскололось на католичество и протестантство, и эти течения втянулись в череду истребительных войн друг с другом. В этих войнах и те, и другие начали жестокую «охоту на ведьм», и были заживо сожжены сотни тысяч людей. Ломка феодальных порядков сопровождалась настоящим геноцидом: в Англии крестьян силой сгоняли с земель, превращая в пауперов-нищих, и против пауперов применялись жестокие репрессии: смертные казни за украденную булку, помещение в работные дома (тот же ГУЛАГ с его принудительным трудом) за бродяжничество. А потом в Англии были и гражданская война, и дикий грабеж Ирландии вместе с геноцидом кельтов — ирландцев, валлийцев и шотландцев. Потом англичане принесли на алтарь своего продвижения к индустриальному миру еще миллионы индусов. Торжество буржуазно-индустриального строя во Франции шло через кровавую Великую французскую революцию, унесшую несколько миллионов жизней, видевшую и массовые казни, и расстрелы собственных городов из пушек, и голод. В конце концов были и кровавые Наполеоновские походы, в которых только Франция потеряла от пуль, ран и болезней свыше миллиона душ. А о том, во что обошелся переход к индустриализму в России, даже говорить без содрогания нельзя. Наконец, для полного торжества индустриального мира потребовались две мировые войны и страшный кризис 1929 года, которые обошлись миру в добрых сто миллионов загубленных жизней.