Кладя трубку на рычаг, Наташа заметила, что рука предательски подрагивает. Черт возьми, что же делать? Светлогоров вряд ли причинит ей вред, тем более на людях, но все же на душе у нее было неспокойно. Она подошла к шкафу и распахнула створки: Виктор постарался, чтобы у нее было много модной одежды, как повседневной, так и выходной. На робкий вопрос, сможет ли она оставить одежду себе после того, как их отношения закончатся, Виктор удивленно спросил: «Ты что, думаешь, я потом сам все это буду носить?»
Она вспомнила их поход в дорогущий бутик на Казанской улице, о существовании которого и не подозревала. Магазин назывался «Вэнити Опера» и состоял из множества маленьких и больших магазинчиков, расположенных на нескольких этажах. Скоростные лифты, охранники в униформе и до невозможности вежливые продавцы – вот что запомнилось Наташе. И, конечно же,
– Ты глупая, – вздохнул в ответ на это Виктор. – У людей, с которыми тебе предстоит общаться, счетчик расположен там, где у обычных смертных органы обоняния: они чуют «фирму», как борзые дичь! Такие немедленно разберутся, что за обувь у тебя на ногах и куплен ли песец в ширпотребовском торговом комплексе или в бутике. Ты у нас кто – дочка состоятельных родителей, привыкшая к роскоши! Легенду нужно поддерживать, так что шагай и закрой рот, а то ворона залетит.
Наташа осознала правоту Виктора во время первого же совместного посещения ресторана: в уборной к ней по очереди подошли две молодые женщины, чтобы выразить восхищение ее платьем и туфельками. Наташа поразилась, как безошибочно они определили дорогие бренды, а ведь она сама считала это невозможным!
Стоя перед распахнутым шкафом и любуясь великолепием его содержимого, Наташа не чувствовала ни малейшего энтузиазма одеваться ради Рудольфа Светлогорова. Этот тип оказался гораздо более отвратительным, чем рисовал его Виктор, и девушка содрогалась, вызывая в памяти изуродованное лицо красавицы Регины. Но делать было нечего! Она сняла с вешалки маленькое черное платье – Виктор говорил, оно подойдет для любого случая. Лиф был расшит серым и черным бисером, а подол доходил до колен.
Едва девушка выложила наряд на кровать, как снова раздался звонок в дверь. Она в испуге взглянула на часы: Светлогоров дал ей час, а прошло меньше пятнадцати минут – неужели он решил заявиться и торчать здесь, наблюдая за ее сборами?!
– Кто там? – спросила она с опаской.
– Это я, открой!
Облегчение, с которым девушка распахнула дверь, было понятно только ей самой: на пороге стоял Виктор.
– Зачем звонишь? – спросила она. – У тебя же есть ключ?
– Решил предупредить, – ответил он, входя. – Трезвонил тебе весь день, но ты трубку не брала.
– Я забыла зарядить сотовый, – объяснила Наталья.
– Где была?
Вопрос ее озадачил. Сказать, что она провела несколько часов в компании Анатолия, малознакомого парня, которого повсюду сопровождают двое горилл? И все же Наташа решила не лгать и выложила художнику все начистоту. Его реакция оказалась не такой, как она ожидала: когда она закончила свой короткий рассказ, он только сказал:
– А-а, понятно.
Равнодушие, прозвучавшее в его тоне, смутило Наташу и даже слегка расстроило – наверное, художнику совсем наплевать на нее, если это не касается их плана! С другой стороны, она прекрасно помнила его реакцию на тренера в конноспортивном клубе: тогда Арбенин едва не придушил ее, так почему же сейчас он так спокоен?
Войдя в комнату и увидев разложенное на кровати платье, он спросил:
– Куда-то собралась с этим Анатолием?
– Нет, с Рудольфом Светлогоровым, – ответила Наташа. – Он пригласил меня на ужин и будет ждать в машине через… – она взглянула на часы, – сорок минут.
– Вешай платье на место, – приказал Виктор. – Ты никуда не идешь!
– Как это? – переспросила Наталья. – Но ведь…
– Я сказал, ты остаешься дома!
Художник повысил голос, и девушка посмотрела на него с удивлением. Он ведь сам все это затеял, а теперь что, решил переиграть? Или он хочет, чтобы Наташа помурыжила Светлогорова подольше, распалив отказами?
– Послушай, – заговорила она, – у нас договор: я подбираюсь к Светлого…
– Есть двое других, – прервал ее Виктор. – Займешься Антоном и Ипполитом, это не так… сложно.
Заминка в его речи не прошла незамеченной.
– Я тебя не понимаю!
– А что тут понимать? Я тебе плачу и, значит, в любой момент имею право передумать!
– Случилось что-то, о чем мне нужно знать?
Виктор вздохнул и, отбросив платье стоимостью в сто двадцать тысяч, опустился на покрывало. Он машинально взъерошил рукой свои темные волосы, а Наташа знала, что художник всегда так делает, когда находится в затруднении.
– Светлогоров опасен, – сказал он наконец. – Ты видела Регину?
– Видела, – кивнула Наташа. – Но это было вчера, а ты прискакал сегодня, как будто тебя бешеный петух клюнул!
– Сегодня он приперся в мой дом.
