На длинном столе, обитом зеленым бархатом, пылали трофейными свечами золоченые канделябры. Сорокачетырехлетний Ляхов курил казацкую трубку, выпуская плотные клубы дыма. Настолько плотные, что исчезало лицо самого генерала.
– На Дону делали! – сказал Ляхов покрутив трубку в руке, глядя на сидевшего по правую руку генерал-поручика Савву Ильича Черкашина. – Думаете, справится?
– Лучше на сегодни не сыщешь! – ответил Черкашин со своим хитроватым вологодским выговором.
– Сегодни, – повторил с улыбкой Ляхов, – эк у вас получается. Как какая задумка в голове, так сразу на вологодчинку переходите.
– Зато у нас трубок таких не делают.
– Что-то уже понятно по потерям?
– Пока только общие. Каковы потери нашей группы, выяснится через день-два. А так, извольте, сорок тысяч турок только убитыми. Раненых и пленных тоже пока не считали. У нас – две тысячи триста убитыми и четырнадцать тысяч ранеными. Трофеи тоже еще не посчитаны. Но много винтовок германского производства системы «Маузер» 1898 года – это даже непристальным взглядом видно. Пулеметы, пушки – тоже их. На тех участках, где турок воевал старым оружием – особо большие потери. А где германским – там мы изрядно.
– Нужно провести с помощью аэропланов разведывательные мероприятия. – Ляхов подошел к карте. – Мы ничего не знаем об укрепленных линиях неприятеля вдоль моря. Далее, сообщить данные нашей флотилии. Они нанесут удары из дальнобойных орудий. Потом в прорыв бросим казаков. В общем, к концу зимы Трапезунд должен пасть. А там и все остальные, с Божьей помощью.
Раздался осторожный стук в дверь. Ляхов и Черкашин одновременно вскинули головы.
– Штаб-ротмистр Вихляев прибыл! – доложил адъютант.
– Просите! – нетерпеливо ответил Ляхов.
Четкая поступь скрипучих кавалерийских сапог. Легкий, щеголеватый щелчок каблуков.
– Ваше превосходительство…
– Отставить, штаб-ротмистр! Уже знаю, кто передо мной. Алексей Константинович?
– Так точно, ваше превосходительство.
– Проходите. Присаживайтесь. Сначала в двух словах об общей ситуации. Планируется наше наступление вдоль береговой линии и взятие города Трапезунда. Но там, – генерал нашел на карте город Амис, – чтобы облегчить наше дальнейшее противостояние с Оттоманской империей и приблизить победу, нужно помочь греческому населению. А то есть поддержать партизанское движение, или если его нет, то организовать. Греки безоружны. На вас возлагается трудная миссия: нужно доставить сюда, – снова острие указки на Амисе, – обоз с оружием. Будет очень непросто. Вы согласны? О деталях расскажу или нет только после вашего ответа.
Несколько секунд штаб-ротмистр находился в явной растерянности. Но после паузы, решительно вскинув подбородок, четко произнес:
– Да, ваше превосходительство.
– Какими языками владеете?
– Германским в совершенстве, проходил стажировку в Восточной Пруссии. Неплохо турецким.
– Сколько лет?
– Тридцать три, ваше превосходительство.
– Вы зарекомендовали себя как отличный, вдумчивый офицер. Никогда излишне не бравировали, по большей части сдержанны. Поэтому мой выбор и пал на вас. Не без подсказки, конечно, Саввы Ильича. – Ляхов кивнул на генерал-поручика. – Пожалуйста, Савва Ильич!
– По легенде, – Черкашин кашлянул в эполет, – вы станете майором германской армии Карлом Бекманном. У нас есть подлинные документы на этого человека. Год назад он оказался в нашем плену, но был успешно обменян на другого офицера. Его документы были потеряны, поэтому писарь изготовил ему временную справку, с коей его и отпустили на все четыре стороны. Мало того, у нас сохранилась форма этого офицера и даже фотографические карточки его родных и близких. Вы очень походите на него обликом и конституцией в целом. Другого такого во всей Черноморской армии не сыскать. Поэтому и пал выбор на вас. Было бы, теперь вы понимаете, как скверно, не то слово, если бы вы отказались.
– Ну и ловок же ты, Савва Ильич! – довольно усмехнулся Ляхов. – И документы, и форма куда-то вот затерялись. Никак чуял, что сгодятся.
– Признаться, – ответил Черкашин, – никогда не возвращал пленных при документах. Пусть они там новые стряпают. Нечего. Так вот, я продолжу, если позволите, господа. Оружейный обоз Карла Бекманна должен выдвинуться из Эрзерума и в сопровождении турецких кавалеристов, роль коих выполнят кубанские пластуны, отправиться по этому маршруту. – Кончик указки поплыл по карте, – до греческого города Амис. Но там живут не только греки, но и турки. И вообще, ситуация в тех местах раскалена до предела. Месяц назад Талаат-паша и Энвер-паша разработали изуверский план по истреблению всех понтийских греков. А посему будет трудно ничем себя не выдать, если вдруг мусульмане на ваших глазах, штаб-ротмистр, начнут заниматься казнями и прочими пытками православного населения.
– Разрешите вопрос? – Вихляев скосил глаза на Черкашина.
– Спрашивайте! – ответил Ляхов.
– Какова дальнейшая судьба этого майора?
– К чему ваш вопрос? – вскинул брови Черкашин.
– К тому, ваше превосходительство, если вдруг его знают в тех краях?
