— Гнев влахаков велик, священник. Никто не знает, кто сейчас правит Ардолией и что планируют масриды. Винтила и многие другие мои советники настаивают на том, чтобы собрать под своими знаменами мужественных воинов, и я склонен согласиться с ними. Даже не знаю, как долго мне удастся защищать орден Альбус Сунас.
— Я сегодня уже прочувствовал гнев людей, — ответил священник.
А затем неожиданно ему пришла одна мысль.
— Разрешите мне отправиться в Ардолию, воевода. Разрешите мне узнать, кто стал наследником марчега Бекезара. И если мое предположение правильное и это несчастье вызвали поджигатели войны, то там я смогу, наверное, узнать больше, чем здесь.
На мгновение глаза Стена сузились в тонкие щелки, и он мрачно глянул на священника солнца:
— Именно сейчас вы хотите сбежать в Ардолию, священник? К таким же, как вы?
— Стен, если бы он хотел сбежать, то уже давно бы это сделал, — вмешалась в разговор дирийка. — Но если есть еще возможность сохранить мир между Ардолией и Влахкисом, то почему бы ею не воспользоваться, правда?
Воевода повесил голову. Он выглядел как человек, которому предстоит нести непомерный груз.
— Думаю, моя сестра ни в коем случае не хотела бы, чтобы из-за нее началась новая война. Хорошо, Корнель. Отправляйтесь в Ардолию. Но… — Стен помедлил немного, а потом продолжил: — Вы должны сделать кое-что для меня. Для моей семьи. У Флорес и Тамара есть дочь. Ана. Она такого же возраста, как Натиоле. И она наследница Тамара и его трона.
— Простите, воевода, но многие масриды не захотят видеть ее на троне в Турдуе. Если я правильно проинформирован, то есть и другие претенденты из дома Бекезаров, сыновья брата Гиулы, которые найдут у народа больше поддержки, чем женщина, к тому же наполовину влахака. И, более того, — бастард.
Молниеносным движением, которого невозможно было ожидать от человека в его возрасте, воевода схватил священника за плечо. Его пальцы больно впились в плоть Корнеля.
— Никогда больше не говорите о моей сестре без должного уважения, форбс, или о моем народе. Может, вы и выбрали другой путь, но, пока я — воевода Влахкиса, больше ни один влахак в этом зале не будет оскорблен.
Корнель с трудом подавил панику. Он неуверенно поднял руки и медленно кивнул в подтверждение того, что понял слова воеводы.
Стен ослабил хватку. Словно ничего не произошло, он отпил еще один глоток вина.
«Будет лучше исчезнуть отсюда, пока еще возможно, — подумал Корнель, осторожно потирая плечо. — И я должен взять с собой Гарьяса. Будет достаточно искры, чтобы огонь охватил сразу всю страну».
Единственное, что приносило Ацоту спокойствие, это только охота. Для себя он давно решил, что все тролли, будь то потомство Анды или древние племена, в душе были охотниками. Они жаждали охоты больше, чем всего остального. Охота означала — быть полностью
Глубоко внизу, в пещерах охота была трудной, но могучее создание было только радо этому. Здесь охота была настоящим вызовом, здесь могло выжить только потомство Анды. Серяки редко спускались так глубоко, да и обжоры держались выше, поближе к своим жертвам. Иногда сюда забирались гномы, которые прокладывали шахты так глубоко в недра земли, в обход пещер троллей, в надежде что внизу нет никаких врагов. Эта мысль развеселила Ацота, и он презрительно оскалил клыки. «Здесь, внизу есть нечто похуже простых троллей».
Слишком часто потомству Анды приходилось довольствоваться тем, что еще могло расти на такой глубине. Лишайниками и грибами, которые можно было найти у горячих источников. Это была пустая еда, которая насыщала тело, но разум продолжал голодать. За ней не нужно было охотиться, добывание ее не требовало никаких особых навыков. А значит, такая еда делала охотника слабым.
Керр рассказывал, что у людей на поверхности есть свои растения, о которых они заботятся, словно те — их дети. Поэтому Ацота не удивляло, что люди были маленькими и слабыми. Так же как и гномы, ведь недомерки тоже строили большие пещеры, где выращивали грибы и лишайники. Ацот видел подобные сооружения, когда гномы попрятались от гнева троллей. Маленьким тварям пришлось бросать обжитые места, когда они столкнулись с потомством Анды.
После их отхода глубинные тролли, ведомые запахом растений, земляным и сладковатым, обнаружили огромную пещеру. Там было достаточно еды для целого племени, для многих племен. Дреег показал Ацоту пещеру, ее невероятную высоту, желоб для воды — все работа гномов, которую он чувствовал подсознательно.
