— Найди человека по имени Луи де Румуа, он командует там обороной, — добавил Финниан. — Он скажет тебе, куда отвести войско.
Кевин снова кивнул. И снова не пошевелился.
— Сейчас самое время, — подтолкнул его отец Финниан.
И опять Кевин лишь кивнул ему в ответ.
— Ниалл! — крикнул он. — Готовь людей к маршу! Сенешаль, мои кольчугу и меч!
Он поглядел на отца Финниана. Священник только что перевернул с ног на голову все планы, над которыми Кевин работал последние полгода. При этом выражение его лица не изменилось ни на йоту.
Вместе они атаковали норвежцев яростно, рьяно, воинственно,
и была жестокой жаркая схватка меж ними.
Глендалохская ярмарка началась. Грязные улочки и городскую площадь запрудили толпы людей, лотки ломились от товаров, зазывалы горланили вовсю, актеры вышли на сцену.
Жонглеры и глотатели огня, разношерстные музыканты и воры работали на каждом свободном пятачке. Мужчины, женщины, высокородные, незнатные, священники, монахи, торговцы, крестьяне кружились, словно мусор в приливной волне. Небо было обложено облаками, но день выдался теплый и сухой. Царила радостная атмосфера праздника, особенно необычная для города, чьи жители последние пять месяцев провели, съежившись под бесконечным зимним дождем.
И от этого Лохланну было еще тяжелее.
Он всегда любил эту ярмарку. Дважды приезжал сюда ребенком, а после того, как отец сослал его в монастырь, Лохланн ждал ее как праздника, разнообразившего скучную монастырскую жизнь. Это было не просто развлечение — ярмарка стала жизненно важной для него. Он был уверен, что давно сошел бы с ума без этого ежегодного столпотворения, которого можно было терпеливо дожидаться. Он в совершенстве овладел искусством ускользать из монастыря, чтобы испытать все удовольствия ярмарки, и ни разу не попался на глаза брату Гилла Патрику или какому-то другому монаху из тех, кто весьма пристально и неодобрительно наблюдал за послушниками.
Но в этом году все изменилось так, как он не мог себе и представить. Изменилось в лучшую сторону. Он думал об этом, медленно объезжая запруженную площадь с небольшим отрядом солдат за спиной.
И обстоятельства стали иными, и сам он уже был не тот. Вот доказательство: один из знакомых монахов, отиравшийся у лотка с пирогами, посмотрел прямо на него, когда он проезжал мимо, и совершенно его не узнал. Что было неудивительно. Лохланн теперь носил шлем и кольчугу, с его пояса свисал меч, а к седлу был приторочен щит. Никто в Глендалохе ни разу не видел его в таком облачении. Это был новый Лохланн, возрожденный Лохланн.
С седла он не слезал с рассвета, бедра его уже горели, а ягодицы словно претерпели хорошую порку, совсем как в детстве. Когда-то он был опытным всадником, но за годы, проведенные в монастыре, тело его обрюзгло, мышцы заплыли жиром. Но он забывал о неудобстве, проезжая через город, праздновавший ярмарку.
Рядом с ним ехал человек по имени Сенах — молодой, всего на несколько лет старше Лохланна. Сенах сражался на их стороне при Встрече Вод, и хотя Лохланн слегка завидовал его хорошей подготовке и статусу профессионального воина, Сенах ему нравился. И тот, в свою очередь, отвечал ему уважением, никоим образом не возражая против назначения Лохланна главой их маленького отряда.
— Они не знают о варварах, верно? — спросил Лохланн, пока они ждали, когда стадо свиней перейдет через дорогу. — Местные, похоже, совсем не беспокоятся из-за того, что завтра утром их могут здесь перерезать.
— Наверняка были слухи, — сказал Сенах. — Они догадываются, что дело нечисто, учитывая, сколько здесь собрали воинов, сколько призвали
Лохланн кивнул. Именно так он себе это и представлял. Эти люди видели воинов, они слышали сплетни, возможно, даже заметили тех, кого ранили у Встречи Вод: их отправили в монастырь лечиться. Но ярмарка была событием, которое они предвкушали много месяцев, а также способом заработать. Солдаты ушли, варвары не показывались, и этого, как понял Лохланн, оказалось достаточно, чтобы народ позабыл о нависшей над ним угрозе.
Но Лохланн и Сенах знали, насколько реальна и близка эта угроза. Всего в нескольких милях ниже по реке собралось двести или триста кровожадных ублюдков, и, несмотря на нанесенный им урон, они все еще двигались сюда.
— Помоги нам всем Господь, если варвары доберутся до них, — сказал Лохланн, кивая на толпу.
Сенах хмыкнул.
— Они станут как стадо, испуганное молнией, — сказал он. — Будет та еще давка.
Лохланн и Сенах придержали коней и шагом провели их сквозь толпу на площади, а затем по одной из разбитых дорог, ведущих от селения на восток, после — на юг, вдоль реки Авонмор. Пришла пора возвращаться в лагерь, чтобы снова присоединиться к армии.
