— Вот сука, — процедил я, увидев, что из моей спины торчит кинжал из валирийской стали. — Чертовы Таргариены…
Во мне поднялся гнев на эту проклятую семейку, которая даже сдохнуть не может нормально. В тот же миг я своей силой раздавил труп принцессы, собираясь вернуться к бою. К счастью, рана не сильно мне помешала, и она не смогла сбить концентрацию. Вот только вернуться к бою мне помешал холод, который поселился у меня в груди.
Все это произошло за считанные секунды. Когда я обернулся и опустил взгляд, то увидел торчащий из груди ледяной клинок.
— Ты проиграл, — раздался мерзкий треск, который сложился в слова мертвеца.
Я продолжал смотреть на клинок в своей груди. Я не чувствовал боли. Не знаю, почему, но ситуация меня изрядно рассмешила. Как же все это глупо. Почему-то я не чувствовал угрозы от клинка в своей груди. Мои плечи начали трястись, пока я не разразился безумным хохотом.
Мгновением позже я сделал шаг вперед, нанизываясь на ледяной клинок еще больше. В синих глазах Иного промелькнуло удивление. Моя ладонь сжала ледяную шею Короля Ночи, и я сделал еще один шаг вперед.
— Только я решаю, кому проиграть, а кому победить, — прорычал я, выдергивая из поясницы валирийский кинжал. — Смерти вопреки, ублюдок.
Спустя мгновение я вонзил клинок в грудь Короля Ночи. В то самое место, где у этой твари должно быть сердце. На моем лице красовался довольный оскал, пока я наблюдал, как предводитель мертвых рассыпается ледяными осколками. Его клинок тоже рассыпался, оставив после себя кровоточащую рану у меня в груди.
Я остался стоять один посреди руин тронного зала. Осмотревшись, я увидел, как вихты один за другим начали падать на землю безвольными куклами. Это была победа.
Наконец-то я смог позволить себе расслабиться, но, как оказалось, зря. В этот самый момент я почувствовал боль от ран. Это сбило мою концентрацию.
В тот же миг раздался треск и звон. Но это не было похоже на лед. Скорее это напоминало разлетевшееся на куски стекло. Подняв голову, я увидел образовывающуюся в паре метров надо мной черную дыру — мой запасной план.
Точка сосредоточения гравитации, на которую я тратил большую часть своего внимания на тот случай, если не смогу одолеть противника. Средство последнего шанса, с помощью которого я должен был забрать Короля Ночи с собой. Запасной план, предусмотренный на случай моего поражения.
Из груди вновь вырвался смешок, только уже не такой веселый, как прежде. Моя же предусмотрительность обернулась против меня.
— Проиграл самому себе, — произнес я, вдруг разразившись хохотом, чувствуя, как меня начинает затягивать.
Сил сопротивляться притяжению уже не было. Оставалось лишь надеяться, что дыра схлопнется до того, как нанесет непоправимый ущерб миру.
— Черт… — пробормотал я в последний миг, видя перед глазами лица близких.
***
Вздохнув полной грудью, я наслаждался видами столицы с балкона своих покоев.
— Господин, — послышался знакомый голос за спиной. — Все ждут только вас.
Вздохнув, я повернулся и посмотрел на человека, который меня побеспокоил. Это был высокий мужчина уже довольно преклонного возраста. Хотя назвать его стариком никто не мог себе позволить. В нем все еще проглядывались черты довольно могучего воина.
— Росс, я ведь просил, — улыбнувшись, сказал я, наблюдая, как на морщинистом лице мужчины появляется ехидная усмешка.
— Позволь уж мне самому решить, как тебе обращаться, — с весельем в голосе произнес он. — Или хочешь, чтобы я снова называл тебя сопляком и гонял по тренировочной площадке?
— Пожалуй, не стоит, — подняв руки и признавая поражение, со смешком ответил я. — Иначе мое эго этого не переживет.
— То-то же, — усмехнувшись, сказал старый воин, после чего, развернувшись и начав удаляться, бросил. — Не задерживайся. Сам знаешь, что твоя семья не любит ждать.
— Скоро буду, — сказал я ему вслед.
Пока я смотрел в спину удаляющемуся старику, мое лицо не покидала улыбка. В чем-то он был действительно прав — задерживаться не стоит. Старшие братья с сестрой не из тех, кто любит ждать. Вечно они затевают споры, от которых дворец ходит ходуном.
Уже собираясь уходить, я остановился и, обернувшись, вновь посмотрел на столицу. Мой взгляд был устремлен вдаль, где виднелась гигантская статуя воина в доспехах и с двуручным мечом, который он вонзил в землю перед собой. Воин был без шлема, и все могли увидеть его прекрасное, хоть и суровое лицо. Кому-то казалось, что этот воин смотрит на них и оценивает, а кто-то считал, что воин злится на них. Тем не менее все как один были уверены, что Он, подобно павшему Браавосскому Титану, защищает их. Защищает каждого жителя империи, будь то вельможа или бедный сирота.
В отличие от других, я видел в этой статуе нечто иное. Я видел в ней отца, который следит за каждым моим действием. Для меня эта статуя значила гораздо больше, чем для всех остальных.
— Убей одного человека, и ты станешь убийцей. Убей миллионы, и станешь завоевателем. Убей всех — ты станешь Богом.
