Академия не приемлет жалости, слабости – она уничтожает своих студентов ежегодно, оберегая статус государства. Эмирия усвоила это ещё в отчем доме, когда за непослушание ломали пальцы. Она привыкла жить в тирании, жестокости, обретя опору и смысл жизни в брате. Но закрытие академии и надвигающаяся революция ломают привычный мир. Чем это обернётся для неё? Удастся ли ей выжить и спасти брата?
Капли дождя барабанят по окнам и подоконнику. Порыв ветра врывается в комнату, подкидывая занавески и напоминая о том, что я не закрыла окно. Через пять минут вода побежит тонкой струйкой вниз, образовывая лужу на полу. А через полчаса соседка взорвётся визгом, проклиная меня за невнимательность, хотя прекрасно знает, что мне абсолютно плевать на неё и эту вшивую академию.
Самый большой самообман считать это место элитным заведением для избранных семей, а её выпускников опорой общества и чёрным кардиналом государства. Кто мы? Шпионы Ирминта, диверсанты, убийцы, властители судеб или жалкие марионетки в чужих руках?
Нас учат хладнокровию, жестокости. Я знаю, куда вонзить кинжал, чтобы противник умер быстро, не успев вскрикнуть. Стиснув зубы, терплю удары, не вздрогнув от вонзённого ножа под рёбра, продолжаю вести бой, потому что проигрыш равен смерти. Одни с восхищением называют нас «чёрными тенями», другие боятся найти наш взгляд в толпе. Мы могли бы гордиться такой славой, да только наша жизнь принадлежит академии и президиуму.
Родители отдают отпрысков учиться, нахваливают статус и возможности семейства, но в действительности они избавляются от нас. В тринадцатилетнем возрасте мы поступаем в академию, обучаемся на протяжении восьми лет, одиннадцать месяцев в году. А по окончанию отправляемся на задания без возможности связаться с родными. И в конце умираем, отдав долг государству – никто не возвращается домой живым. Да нас и не ждут. Кто станет ждать смертника? Поступают ли так любящие родители?
Я своих ненавидела с детства. «Сиди прямо, Эмирия», «Не улыбайся», «Сдерживай эмоции», «Ты такая страшная, Эмирия, за что тебя держат в академии?». Каждый год вижу отвращение на их лицах, когда возвращаюсь домой, а мой отъезд приносит им облегчение.
Ногти впиваются в плоть собственной руки, причиняя боль, а на лице появляется натянутая улыбка. Вот причина моих бед – улыбка. Какие бы эмоции я не ощущала – всегда получается ухмылка. Кому интересно слушать историю девочки с ассиметричным ртом, когда можно навесить ярлык «странная» и отбросить в сторону подобно отрепью. Меня заклейми за то, что изменить нельзя. Этот дефект не шрам, полученный от падения, не ожог от огня. Так в чём же моя вина? За что меня ненавидят родители и общество? Я устала жить, не имея возможности изменить судьбу. Старания рассыпаются пухом по ветру из-за малейших ошибок.
Единственная причина, по которой я здесь – Герет, мой брат. Какой бы паршивой занозой он не был – я дорожу им и не намерена оставлять одного. Только смерть способна нас разлучить, а гнусным людишкам это не под силу. И у меня только один шанс остаться с ним – стать лучшей в выпуске. Тогда смогу выбрать место будущего задания и поселиться рядом. Пусть нам нельзя будет общаться – это против правил, чтобы случайно не выдать других. Но я смогу видеть его, буду знать, что он в безопасности. А в случае обратного – вмешаюсь и спасу его. Пусть меня убьют за это, зато он останется жив. Моя жизнь давно не имеет смысла и мне не принадлежит.
А что до родителей? Я хочу увидеть, как они корчатся от боли в луже собственной крови. Они сделали нас рабами гнусной системы. Внушили ложные идеалы и заставили беспрекословно подчиняться людям, личности которых никому не известны. Кто правит президиумом? Откуда они и что им нужно? Никто не знает. Даже не известно сколько их. Один? Трое? Десять? Они спрятались, руководят из тени, чтобы их не нашли и не покарали за содеянное. И никакая революция их не уничтожит, зато умрут другие – пешки.
Кровавые реки польются по коридорам академии и потопят былое величие, а костями «идеалистов» будет выстелена дорога в Пустошь, на остров забытых и брошенных. Но даже тогда справедливость не восторжествует. Их место займут новые «освободители», что будут тиранить народ не хуже прежних. Вливая в головы народа очередную чушь про свободу, равенство и лучшую жизнь. Нужно только потерпеть пару лет, и люди не заметят, как эти годы станут десятилетиями и всё будет как прежде.
Но я отвлеклась. Раз Вы здесь значит, Вам интересна история моей смерти. Присаживайтесь поудобнее, я расскажу, как прогнило общество, как внимая сладким речам про свободу и равенство, мы отправились на войну. Как борьба за собственное выживание сделала нас злодеями.
Был ли у нас выбор? Я не знаю. Ирония человеческой жизни в том, что нам доступен только один вариант судьбы, а все альтернативы – домыслы, что не имеют ничего общего с реальностью.
