Мать и дочь молчали. Травница не знала, браниться ей или броситься обнимать глупую девчонку, а девочка была сбита с толку и сегодняшними событиям, и вообще всем, что с ней приключилось за последнее время. Она просто радовалась, что Тася ее нашла.
- Значит, напортачила и сбежала в лес, прятаться? - Желая нарушить тишину, спросила женщина.
- Я с Любкой поссорилась. Снегом кинула, а там камень наверное был. Не хотела... чтоб до крови. Испугалась. - Неловко оправдалась Кирка и снова хлюпнула носом.
Девочке совсем не хотелось рассказывать про то, что она убежала не просто в лес, а была на старой гати. Ведь Кирка и сама не знала, почему ноги привели ее именно туда. И этот странный человек. Или дух? Девочка вздрогнула.
- Да ничего с Любкой не случилось. Калину только хорошую извели. - Проговорила Тася, с беспокойством глядя на ребенка. - Ладно, дочка, пойдем-ка домой, а то так и заболеть недолго.
Женщина собралась уже было идти, но Кирка одернула ее за руку:
- Ты мне расскажешь... про Маньку... Зачем?
- Я же тебе говорила, старая она была уже, - отвела глаза травница.
- А ухо ты ей срезала тоже от того, что она старая была? Я ведь видела. Почему ты не можешь сказать мне правду? - Не отставала Кирка. - Я может сама уже догадалась... Ты на тетки Рады ребеночка ворожила, да? А ведь говорила, что колдовать нельзя!
Тася встретилась с требовательным взглядом девочки. В темно-фиолетовых глазенках разгоралось пламя.
Женщина утвердительно кивнула.
- Говорила. - Тихо ответила она. Что еще могла она сказать?
Так и стояли они, молча, глядя другу другу в глаза. И каждый со своей тайной.
А потом отправились вместе домой.
Через несколько дней Тася принесла в дом котенка: рыжего в белую полоску, с белым же хвостом.
- Вот. У Онисима кошка разродилась. Двух котят он уже утопил. Этого я выменяла, а то мышей у нас что-то развелось. - Нарочито безучастно пробормотала женщина, кивая на пушистый комочек в руках.
Киркины глазки засияли. Она расплылась в улыбке.
- Ой, какой маленький! - Умилилась девочка, разглядывая нового жильца. - Игренька. Давай назовем его Игренькой!
Женщина с радостью согласилась. Тася уже давно не видела дочь такой счастливой.
4. Старая ведьма
После той ссоры с Любашей, деревенские дети с Киркой почти не общались и играть не желали. Точнее как не желали: Любашка с Аленкой выдвинули ультиматум -- или водитесь с нами, или с этим подкидышем. Выбор был очевидным. Ну, а если кто-то из детей ошибался, то ему объясняли уже родители с кем в деревне дружить выгодней. И хоть прошло больше четырех лет, а кто-нибудь из домочадцев Матвея Борисовича нет-нет, да и плевал в след проходящей мимо Кирки. Правда, сам купец такого поведения и не одобрял.
Тася расстраивалась за дочь, которая становилась все молчаливей и скрытней. Женщине эти перемены не нравились, хотя и сама она была не очень-то разговорчивой. А может, именно поэтому мать так и переживала.
Зато у Кирки был Игренька. Из маленького пушистого котенка он превратился в уважаемого всеми дворовыми курами кошару - грозу мышей домовых, полевых и вообще любых, какие только попадались на его пути. Нет, Кирка не забыла Маньку, но и в новом питомце души не чаяла. Тайком, чтоб Тася не ругалась, она подкармливала кота сметаной. И Игреня любил свою юную хозяйку - ластился, когда та возвращалась в дом после работ во дворе, вечерами запрыгивал на колени и, свернувшись в клубок, тихо урчал, пока девушка занималась вышивкой. Временами он приносил девушке охотничьи трофеи в виде свежеубиенных мышей, за что удостаивался похвалы и внеочередной плошки молока.
Радушка, раньше заходившая в гости вместе с младшеньким Ванькой, стала все чаще прихватывать с собой и старшего, Фильку. А паренек с каждым новым визитом становился все более неуклюжим и все чаще краснел, когда встречался взглядом с Киркой. Тогда девушка тоже начинала краснеть: ей думалось, что у нее, наверное, снова испачкано лицо или одежда и гостю неудобно за неряшливую хозяйку. Так что она потихоньку ускользала на улицу, к кадке с чистой водой. Радушка, замечая на смущение сына и побеги девушки, весело подмигивала Таське. Но коварному заговору двух подруг не суждено было сбыться. Паренька -- удачливого охотника и меткого лучника, без промахов поражающего все мишени на городских ярмарочных потехах -- заприметил воевода и забрал на службу в царское войско. Даже дурная слава Гнилушек не помешала.
