
Айрин не хотела ехать к родственникам на выходные, и мысленно мечтала, чтобы по дороге что случилось. Так и вышло. Из-за проблем с машиной её семье пришлось задержаться в маленьком городке. Вскоре причины остаться здесь на праздник, устраеваемый местными в Хэллоуин, начинают сыпаться со всех сторон, как и яблоки, ради которых жители сдабривают сады человеческой кровью.
Александра Косталь
Гнилые яблоки
Автомобиль тихо ехал по ночной трассе. Под светом фар вот уже несколько часов не появлялась ни одна машина. Моросил дождь, и от осенней сырости спасала разве что печка. Айрин забралась на сиденье с ногами, хотя отец сотню раз говорил так не делать. Сейчас ему было всё равно на испачканный салон: вот уже три часа они ехали под звуки работающего двигателя. Радио здесь не ловило, а кассеты он запретил включать из-за стука, который расслышал по дороге. Айрин считала, что он просто нашел повод выключить Бритни Спирс – до этого долго ворчал, что нормальной музыки в дорогу не смогли найти. Сам он в который раз забывал взять кассету Металлики.
Остин, сидящий рядом, вовсе не участвовал в разговоре, потому что головой был наверняка очень далеко. Он не вылезал из телефона, экран которого подсвечивал глупую улыбку на его лице. Всегда, когда появлялась Кара, или о ней хотя бы заходила речь, ее брат превращался в умственно отсталого. Айрин она нравилась. Её волнистые волосы цвета молока до самой поясницы – именно после знакомства с ней Айрин решила отращивать свои – и её громкий смех. Когда Кара приходила в гости, то обязательно приносила ей батончик, а однажды даже дала намазать губы своим блеском – тогда Айрин заявила, что если Остин на ней не жениться, то будет круглым идиотом, пусть она и не перестанет его любить.
Мать же, сидя с фонариком над картой, выслушивала десятую фразу за последние пять минут, застрявшую у отца на повторе:
– Ну где там твой Сэвуд? Сатвуд? Сколько ещё до этой деревни, чёрт возьми?
– Скэрвуд. Осталось пару километров. Вон, сады уже видно.
Айрин протерла ладонью запотевшее окно и прилипла к нему, но ничего кроме кромешной тьмы не увидела.
– Надеюсь, там есть приличный механик.
– Это город в две тысячи человек. Конечно, там смогут починить машину.
– Мы и так отклонились от маршрута. Придётся звонить Эронам, что опоздаем минимум на сутки.
Айрин поморщилась при упоминании фамилии родственников. У супругов Эрон был сын Джеймс, на год старше нее. И каждый семейный праздник оборачивался для неё то жвачкой в волосах, то порванным медведем, то подожженным платьем.
– Он же не нарочно. – говорили ей родители, когда Джеймс самодовольно ухмылялся за их спиной.
А потому ехать в гости у неё совсем не было настроения. И то, что торжество перенесется на один день, Айрин только порадовало.
Наконец по обе стороны начали мелькать дома, и вот они выехали на городскую дорогу. Очень скоро автомобиль свернул на площадку перед гаражом. Рядом возвышался кирпичный двухэтажный дом, пиками прокалывающий одеяло туч.
– Приехали. – объявил отец.
Остин наконец-то убрал телефон в карман и первых вылез на улицу. В салон протиснулось облако прохлады. Айрин застегнула плащ до подбородка и тоже спустилась на брусчатку. Семья разминулась с дождем, и о нём напоминали только тёмные лужи.
– Что написано на табличке, мелочь? – протянул Остин, сжимая маленькую ладонь.
– Я не мелочь! Мне уже семь! – Айрин топнула ногой, и брызги разлетелись во все стороны.
Остин рассмеялся. Он всегда смеялся с того, как она реагировала на придуманные им прозвища.
Внутри оказалось тепло, светло и сухо. В небольшом помещении у стены возвышалась стойка, а на ней – ажурный светильник с множеством стеклянных капель. Они пускали по стенам солнечных зайчиков, и Айрин до зуда в пальцах захотелось до них дотронуться, чтобы вокруг всё замерцало. Но когда на нём появился чёрный паук, девочка отшатнулась и спряталась за Остина. Маленький хищник скрылся так быстро, что можно было задуматься, не показалось ли.
– Доброй ночи! Есть кто? – крикнул отец, не находя никого взглядом.
Рядом со светильником на подставке стояла книга. Айрин принялась читать:
– О-тель "Вик-то-ри-я".
– Здравствуйте. – из-за ширмы появилась хрупкая женщина с заколотыми темными волосами и в переднике. – Чем могу помочь?
– Нам бы механика, движок как-то подозрительно стучит. – отец вздохнул, принимая очевидное. – Это скорее всего надолго, поэтому ещё переночевать.
– И поесть, если можно. Дети не поужинали. – добавила мать.
Хозяйка заулыбалась.
– У меня муж владеет автосервисом по соседству, можете заехать, я ему сейчас позвоню, чтобы спустился. А номер это запросто. Только.. у нас остался один двухместный.
– Ну, может раскладушки есть? Или кресло-кровать? – с мольбой в голосе произнесла родительница.
Женщина в переднике отодвинула ширму и прокричала:
– Дафна! У нас остались раскладушки?!
Ответ прозвучал молодым и сонным голосом:
– Вроде были.
В проеме появилась девушка не старше Остина, и не было сомнений, что она приходилась хозяйке дочерью – до того сходи были черты, мимика, и даже причёска. Но до того холодны были болотные глаза, что Айрин поежилась. Как у змеи.
– Но я сама их не потащу.
– Я помогу. – вызвался Остин.
Дафна скользнула по нему оценивающим взглядом и махнула рукой:
– Иди за мной.
Он отпустил руку сестры и скрылся следом за дочерью хозяйки.
После оформления документов владелица протянула отцу ключ, торжественно провозглашая: