Засветло Скарлетт хотела отправить на лесозаготовки пионеров. Десять работников, восемь часов, — две меры леса минимум. Но оголодавшие волки прогнали лесорубов. С уходом бойцов, зубастые обнаглели совершенно, разгуливали по деревне, тыкаясь мордами в окна, скребясь в двери. Чтобы урезонить зверей, боевому отряду пришлось вернуться. Чистка округи от самых наглых хищников, отнимала время. Банда Войда-Димки задерживалась.
Орки строили баррикаду со своей стороны туннеля, подтаскивая откуда-то брёвна и камни. Зная, что мы собрали всё в ближайших окрестностях, трудно же им приходилось.
Тело Штурма, судя по карте, находилось неподалёку, пребывая в бессознательном состоянии.
— Щёлк. Вжи-ииу. Хрясь! Бабах! — в амбразуру, вдруг, влетело ядро, оторвав голову керну Штурма и калеча рывковых кернов Роя.
— Вкусно! Гномики! — проорал в туннель главарь орков, — То ли ещё будет. Ай-я-яй!
— К бою! — запоздало крикну кто-то.
Атаки не последовало. Керн, стоящий на посту, тот самый которому оторвало голову, видимо задремал и прошляпил, как с той стороны туннеля на прямую наводку вынесли полевую баллисту, что стреляла небольшими каменными ядрышками.
Мы принялись обстреливать вражеские позиции из арбалетов и блочного лука. Зажигалка кинула пару файерболов, дистанция ей позволяла.
Похоже, часть здания лесопилки, монолит которой мы разрушили на нижнем плане, переместилась к воротам твердыни, образовав основу подвижного щита орков. Теперь враги не маячили в полный рост, а лишь осторожно высовывали головы. Стрельбу из баллисты они вели через щель, которую немедленно прикрыли толстым брусом. Поверх древесины, хитрые орки сложили кровоточащие шкуры каких-то животных, так что файерболы магини ничего подпалить не могли.
Следующий выстрел мы ждали, готовясь засыпать высунувшуюся баллисту стрелами и файерболами. Но теперь орки стреляли рикошетом. Их орудие, не показывалось из-за поднятого щита, а било под очень острым углом в прочную стену туннеля. Голыш, басовито жужжа, после отскока прилетал к нам в бруствер. Камни раскалывались, осыпали нас градом картечи, нанося неприятные раны.
'Золотых выстрелов' с той стороны и летальных потерь с нашей больше не случалось, но бруствер понемногу крошился.
— Они разбивают наш ДОТ быстрее, чем я его укрепляю — жаловалась Цифра, опять заливая свою ману в прочность конструкции.
Развеяли останки павшего керна в жёлто-алом, распределив имущество среди гномов. Посечённые камнями бойцы практически восстановились, под чутким присмотром санитарок, применяющих 'Первую помощь' по мере откатов.
Мы убрались из ставшего опасным туннеля. Оставив там пару осторожных гномов с арбалетами, которые надеялись достать врагов, если представится возможность. Орки не спешили, с завидной планомерность, работая из баллисты.
— Откуда у них такая организация и техника? — удивился кто-то.
— Ясно дело, на нижнем плане нашлась где-то фабрика осадных механизмов, к тому же, несколько деревень гномов, со всей популяцией, оказались у врага, — ответили ему.
— То-то, мне не показалось. Я видел с той стороны шлемы кернов, — сказал Плюх.
— Дождаться восстановления моего посоха, из которого можно разбить укрепления орков мы не успеем. Баррикаду разберут раньше, — опечалился, удалившись в центр управления твердыней с положенной свитой.
Однако несколько часов мы выиграли. Джо влил в казну больше четырёх сотен своих не совсем ликвидных монет.
— Откладывать дальше нельзя скоро от баррикады останется каменное крошево, и полезут знакомиться орки, — приступил к строительству 'келий пионеров'.
Пятьсот монет на кельи, шестьсот на найм шести пар пионеров. В казне осталось около тысячи монет из которых треть лепреконова.
Подгорные своды огласила торжественная музыка, в которую лаконично вписывались звуки работы камнетёсов. Мелодия гуляла эхом среди колонн, стены медленно преображались. Вместо барельефа, на котором маленькие гномики играли в песочнице, появился переулок. Он был не узок, не широк, а таков, чтобы разминуться паре семейных тележек. Над проходом мягко светили встроенные в стену фонарики. В пещере стало заметно светлее и уютнее. Настроение приобрело рождественский лад, если бы не орки за поворотом.
Вместе с несколькими гномами отправился обследовать приобретение. Недлинный, общий для келий проход, заканчивался барельефом с фонтанчиком.
— Значит, тут фонтаны будут, — заметил я.
— А ещё оранжерея и огород, — добавил стоящий рядом гном.
Обследовали то, что называлось семейная келья. Я представлял себе нечто вроде скромного жилища монахов, два на полтора, туалет в конце коридора. А тут три этажа комнат разного назначения и все с красивыми пейзажами на стенах, мягким освещением под естественный свет и добротнейшей дубовой мебелью. Увы, нам не до красот, жаль оставлять всё это на разграбление оркам, но деваться некуда.
