Отгружая в окружающее завод бесконечное, всепоглощающее пространство материалы, инструменты, технологии, комплекты, и, что самое страшное, подготовленных работников из числа лучших, они мало-помалу сформировали ряд производств, в общем, не уступавших уровнем 63-му. Бывших, разве что, поменьше размером, но это, как известно, дело наживное. Время от времени, - а он был одним из госслужащих, пресловутым колесиком и винтиком, которому не полагалось знать лишнего, - ему доводилось узнать интересненькие подробности из смежных, но прямо не связанных сфер. Кто-то, к примеру, наловчился клеить из деталей, сделанных из заполненного неорганическим пластиком неорганического текстиля целые корабли, - примерно так, как на 63-м делали самолеты. Торпедные катера, десантно-высадочные мотобаркасы на два отделения, что-то вроде скоростных сторожевиков и даже, по слухам, корабли покрупнее. Что-то вроде того, что англичане именовали архаичным, смешноватым словом "корвет"... или "фрегат"? Саня постоянно путал, что есть что и чем друг от друга отличается. И деятельность эта велась, как оказалось, достаточно давно. Интересно, что комплекты для корабликов в этом самом Комсомольске тоже делали сами, так что кораблики на верфи "пекли, как горячие пирожки". Может быть, очевидец несколько преувеличил, и выражение было слишком образным. Может быть. Но по всему, - прежде всего по объему поставок туда катализных систем всех номенклатур, - выходило, что масштаб нового производства на Амуре, как в в самом Комсомольске, так и в Амурске, и в Хабаровске должен быть более, чем солидный. А перспективы, с учетом обстоятельств, еще солиднее. Вообще говоря, с точки зрения доступности важнейших ресурсов и самого расположения, Комплекс на Амуре неизмеримо превосходил 63-й. Уж там-то не понадобилось освобождать место под производство реактивных машин и транспортных самолетов. Уступал Комсомольск только по одному ресурсу, зато наиважнейшему. Главному. Людей в том далеком краю было маловато. А так, по всему, - надо было бы слетать туда самолично, поглядеть, что да как, но мечтание об это пока что оставалось бесплодным, как пустыня Сахара.
Берович встряхнул головой, поймав себя на том, что мысли о далеком крае содержали некий оттенок ревности. Тьфу! Дело даже не в морали и не в пользе делу. Просто большего идиотизма нельзя было даже придумать. Это все равно, что ревновать к успехам собственных детей. Уж чего-чего, а работы, сейчас, и на обозримую перспективу, хватит на всех. А пока получилось смешно: он изо всех сил думал, как решить неразрешимую, на его взгляд, организационную проблему, а тем временем ее спокойно решили без его участия. Обошлись. Поистине, наступали новые времена, в которые ему уже не придется быть затычкой в каждой бочке.
Довольно характерная для людей особенность: видел и понимал, что дальнейшая судьба 63-го - стать "заводом заводов". Говорил об этом другим людям, - из числа приближенных. Понимал, что, по-другому, не может быть, и хотел только, по возможности, и после войны сохранить часть военного производства. Когда ожидаемое и неизбежное начало сбываться, - удивился.
Вообще же, после того, как Альберт Шпеер в кратчайшие сроки развернул и ввел в дело свою армию, - сто шестьдесят тысяч человек! - время заметно ускорилось и помчалось вскачь. Сорок шесть эшелонов в сутки, сорок девять. Пятьдесят два. По сути, теперь на восток ежесуточно перебрасывалась полнокровная дивизия. Условная, конечно. Да, осенью сорок первого темп был сопоставимым, но переброска войск с востока - на запад, на самом деле совсем другое дело, чем в обратном направлении. И там, и там ведется переброска заранее сконцентрированных войск, но в первом случае они попадают в условия куда лучше развитой транспортной сети. Так что никакой симметрии нет и в помине.
