Иван Данилович подходил к немцу и так, и этак. Пытался понять его и добиться того, чтобы его тоже поняли. Присматривался к его манере делать дело со всех сторон и ракурсов. У него было сильнейшее желание сделать его одним из своих людей. Приручить немца, не позволив ему вертеть собой.
Буквально на другой день свершили посадку, начали обживать базу первые "мустанги". А потом, когда их стало достаточно, чтобы плотно прикрыть базу, на полосы грузно сели первые "Б - 17". Напоминая про день атаки японского флота, в проливе дымили бесчисленные трубы, и было их как бы ни побольше, чем тогда. Сотни военных водолазов резали взрывами корпуса утопленных на акватории порта судов. Масштаб образцово организованного труда не то, что производил впечатление, а прямо-таки сметал. В город потоком шли строительные материалы, машины, грузовики, люди, солдаты. А Кузнецов глядя на размах творящегося на его глазах обыденного действа, четкой, умелой, слаженной работы громадного размера, не упуская ни единой его детали, вдруг сказал непонятно:
- Еще никогда в жизни мне так не хотелось застрелиться.
Громадные, могучие корабли со стремительными обводами: авианосцы, линкоры, тяжелые крейсера казалось, явились из будущего: все, что ему доводилось видеть прежде, выглядело бы на этом фоне архаично. Да что там говорить, - довольно убого. И были их десятки. Бессчетные стремительные эсминцы, - как бы ни сотнями. Все это вызывало у адмирала не то, что черную зависть, а прямо-таки острое чувство собственной неполноценности. То, что на данный момент имелось у Страны Советов, рядом с ЭТИМ - просто не шло в зачет. Вообще не могло считаться флотом.
Он отлично знал и осознавал: вот дойди сейчас до дела, и то же "Соединение "200" за какой-нибудь час пустит на дно все это великолепие. Но он был прежде всего моряком, и это, совершенно объективное, обстоятельство его ни капельки не утешало: то, что у них тоже не будет флота, никак не значило, что он появится у нас. Мы по-прежнему остаемся прикованы к берегу. Пройдет года три-четыре, и они придумают какое-нибудь противоядие против "тэшек", - а вот мало-мальски сопоставимого флота у нас не будет ни через четыре года, ни через десять.
И вот он, результат отсутствия флота, налицо: даже американцы не будут отрицать, - по крайней мере - пока, - решающего вклада СССР в победу над Японией. Но у нас нет флота, и мы уходим из Пусана. У нас нет флота, и наш контроль над поверженной Японией будет носить чисто номинальный характер, наше влияние там будет слабеть с каждым днем, пока не сойдет на нет.
Он не задумывался о том, что на американских союзников сотни реактивных машин, наряду с числом и возможностями громадных черных "тэшек" тоже произвели более, чем сильное впечатление. На самом деле это было какой-то смесью ревности и смятения. До сих пор американцы, с их традиционно равнодушным отношением ко всему, что было и есть вне США, как-то даже не задумывались об истинных возможностях русских союзников. Обходились общим, более чем туманным и неопределенным представлением. И, тем более, не представляли себе истинных масштабов их колоссальной мощи. Особенно угнетенными казались экипажи "летающих крепостей", до сих пор считавших себя элитой военной авиации: рядом с "тэшкой" "летающая крепость" не производила впечатления ни по каким показателям. Более информированные люди из числа старших офицеров знали больше: "сверхкрепости" "Б - 29", поставка которых в войска только начинается, тоже по многим параметрам уступают серийно выпускаемой машине русских. А значит, - устарели, еще не успев толком поступить в боевые части.
Шестое ноября: к двадцать шестой годовщине...
- Повторяю инструктаж: убедившись в стабильной работе аппаратуры, поддержании курса, высоты, скорости, выполнения графика движения путем привязки к ориентирам, вы дожидаетесь команды с земли, а также зеленых ракет, дублирование - зеленые фальшфейеры, интенсивно окрашенные зеленые дымы. Это послужит ориентиром для приводнения. Достаточно одного из четырех приведенных сигналов, но лучше комбинация с приказом по рации. Оборудование вы изучили, тренировки - прошли, знаете, что ничего с вами не случится даже в ледяной воде и при волнении до четырех баллов. Но в плохую погоду, - инструктор усмехнулся, - вы просто не полетите. Отложим, не горит. После приводнения вас примет на борт судно или гидросамолет, кто первый успеет. Пароль вы помните. Да, - пока на борту, держите связь с машиной- наблюдателем. Не отрывайтесь, потому что у вас скорость все-таки повыше. Ну да ладно, много болтаю... Ну, - не пуха...
- Разрешите доложить, товарищ генерал-полковник?
- Ну?
- К черту.
На стандартный с виду "Ил - 20" установили новенькие, с иголочки, "тройки", но "позапрошлой" серии, со склада. Те, в которых подключение автомата запуска еще даже не предусматривалось. Запускали и выводили на стабильный режим двигатели лучшие техники базы, а нестандартный экипаж из четырех человек, в причудливых комбинезонах, помимо парашютов - и еще какие-то коробки на поясе, терпеливо ждал рядом. Дождались.
