Введите сюда краткую аннотацию
Картус придирчиво посмотрелся в зеркало и в целом остался доволен внешним видом. Конечно, рабочая одежда немного полнила, но зато бисерная кайма, над которой он столько потел, смотрелась великолепно. Гном снова поправил зеркало так, чтобы из кабины был виден боковой резак, и уже было запустил двигатель, как под каской запищал динамик: "Бригадир четвёртого участка, срочно зайдите к начальнику западного полукольца". Рация хрюкнула, оповещая о том, что передача закончена, но тут же снова ожила: "Поторопись, Картусик, ББ сегодня не в духе, так что поспеши. Да, и не забудь поговорить с ним о нашем малыше. Я на тебя надеюсь. Целую". Рация замолчала.
Картус некоторое время оставался в кабине, смакуя радостное возбуждение, которое охватило его сразу, как только он услышал по рации любимый голос, после чего вылез из проходческого комбайна и направился в сторону административного комплекса. На ходу он снял рабочую каску и надел вместо неё оранжевый колпак. В этом сезоне оранжевый снова вошел в моду, и Картус искренне радовался этому обстоятельству, так как оранжевый цвет был ему к лицу.
"Интересно, зачем Большой Бур меня вызывает?" — подумал он. — "План мы выполняем. Топливо сверх лимита не расходуем. Непонятно! Ладно, разберемся на месте", — тряхнул он головой. — "К тому же, это неплохой повод поговорить с начальником об очереди на малыша, а то Скимус уже начинает нервничать". Вот уже полгода каждый раз, когда они утром собирались на работу, Скимус обнимал партнёра, и, взмахнув очаровательными длинными ресницами говорил: "Картусик, ну когда же у нас появиться бэби? Пока дойдет эта проклятая очередь, я совсем уже состарюсь, и тогда ты обязательно меня бросишь. Не спорь! Я знаю, что бросишь! А вот, если бы у нас был малыш…" — он закатывал глазки и мечтательно улыбался. Картус, как и подобает в таких случаях старшему партнёру, успокаивал любимого: "Ну, о чём ты говоришь, Скимми! Как я могу тебя бросить? И потом, ты не успеешь состариться, тебе всего 350 лет! Ты, в сущности, сам еще ребенок!" Скимус дул губы и уточнял: "Не 350, а целых 353! У меня уже морщинки возле глаз появились. Ты просто не замечаешь их, потому что я их все время припудриваю. И вообще, ты в последнее время обращаешь на меня мало внимания! У тебя кто-то есть? Скажи, есть? Учти: если узнаю, что эта стерва Вантус снова строил тебе глазки, я ему всю морду расцарапаю!" И вот так каждое утро…
"Какие мы все-таки разные", — с горечью подумал Картус. — "Младшие партнеры только и знают, что думать о тряпках. Нет, он конечно и сам не прочь с получки потратиться на новый колпак или кружевные бриджи, но в разумных же пределах! А Скимус? Да он только на пудру тратит больше, чем зарабатывает. Разумеется, старший партнер — глава спарки и обязан её содержать, но может он в ответ рассчитывать хотя бы на понимание? А что вместо этого? Упрёки, подозрения… Нет! Определенно, младшим партнером быть значительно легче. Никакой тебе ответственности, знай только развлекайся". Гном вздохнул: "Может, бросить всё и снова стать младшим? А что? Найти себе какого-нибудь красавчика… Сам я ещё вполне даже ничего", — он заглянул через плечо и скользнул взглядом по своим упругим ягодицам. — "Многие брали и были довольны. Вот и Большой Бур однажды недвусмысленно дал понять, что он не прочь…" Картуса пробрала дрожь — настолько яркими были те образы, которые рисовало его возбужденное воображение. Но он тут же взял себя в руки и усилием воли отогнал грешные мысли: "Я верный… Верный… Я люблю Скимми и только его…", — как заклинание повторял он, браня себя за мимолётную слабость. С этими мыслями он распахнул дверь приёмной начальника западного полукольца.
— Меня вызывали, — буркнул он секретарю, стараясь не смотреть на его ноги.
— Так и пройдешь мимо? И даже не поцелуешь меня? — проворковал Вантус, вставая из-за стола.
Он плавной походкой приблизился к Картусу и игриво толкнул его бедром. Сегодня на нём были розовые лосины, которые обтягивали стройные ножки, подчеркивая их безупречность. "Да… Шеф умеет подбирать секретарей. Сам уже старик, а всё туда же! Недаром его кличут Большой Бур", — подумал Картус.
— Опоздал, крошка! — он мягко отстранился от секретаря и дотронулся до левого уха, демонстрируя Вантусу обручальную серьгу. — Да и стар я для тебя… Поищи кого-нибудь помоложе, — добавил Картус отеческим тоном, стараясь повернутся так, чтобы Вантус не заметил вздыбившиеся спереди бриджи.