Первые несколько шагов, дались относительно легко. Если не считать нескольких лиан, что оплели своими гибкими лозами развалины некогда величественных статуй и зданий, и изумительно яркой зеленой травы, доходившей порой до самого пояса гнома, никаких препятствий вроде бы не встречалось. Правда обломки рассыпавшейся кладки все же несколько затрудняли движение, но тем не менее, Женька довольно быстро выбрался из развалин и оказался на изрядно потрескавшейся, но тем не менее вполне сохранившейся мостовой, выложенной из многоугольных плит. Вот только полюбоваться сохранившимся рисунком, образованным замысловатой кладкой брусчатки ему не удалось, потому как стоило ему сделать лишь пару шагов, как откуда-то сбоку, с нависшей над краем дороги ветки какого-то дерева, стремительной стрелой, на него вылетело тело Скрипы — небольшой, всего лишь толщиной в руку обычного человека, а длинной около метра, но смертельно опасной ядовитой змеи, хоть и предпочитающей питаться всякой падалью, но невероятно агрессивной, реагирующей на любое движение происходящее в нескольких метрах от нее и тут же нападающей на любого, кто нарушил ее жизненное пространство. Женьку спасла, пожалуй, даже не мгновенная реакция на нападение, а скорее незамеченная им ямка, отчего он, провалившись в нее левой ногой, вдруг споткнулся, и чуть не грохнулся наземь. Краем зрения все же заметив летящую на него опасность, и успев подхватить в левую руку выдернутый из ножен кинжал, поставить его лезвие на пути летящей твари, из-за чего та была просто рассечена, на две неравные половинки под косым углом. Правда на этом не закончилось, потому как Скрипа была способна продолжать нападение даже лишившись половины своего тела. И поэтому стоило, Женьке только выбраться из ямки и развернуться, как тут же пришлось встречать юркую и стремительную тварь новым ударом. Правда на это раз он уже был во всеоружии, имея в левой руке кинжал, а в правой топор. И потому мгновение спустя, змея, нашинкованная на мелкие куски, подыхала, неподалеку от края дороги, уже облепленная местными насекомыми, похожими на обычных муравьев, тут же появившимися неизвестно откуда.
Следующей была огромная черная пантера, будто дожидавшаяся того момента, когда Женька расправиться со своей противницей, и тут же в грациозном прыжке, вылетевшая на нашего героя из ветвей какого-то дерева, расположенного буквально в нескольких шагах от мостовой.
С ней пришлось повозиться гораздо дольше, учитывая, что пантера находилась в самом расцвете своих сил, и была невероятно гибкой и сильной. Она буквально выкручивалась из-под Женькиных ударов, в результате которых отделываясь лишь царапинами, в то время как сам гном, порой получал довольно болезненные раны. При этом сейчас, раны были настоящими, как и кровь, выплескивающаяся из них, и боль, пронизывающая каждую клеточку его тела. И хотя к боли он так или иначе притерпелся, учитывая многочисленные недавние тренировки, но учитывая реальность, а не призрачность ран, и начавшую появляться из-за них слабость, заставило его отречься от всего окружающего и сосредоточиться только на бое с увертливой, ловкой пантерой. И хотя победа в итоге осталась за ним, Женька еще несколько минут оставался неподвижным приходя в себя, не в состоянии подняться и хотя бы достать из кармашка рюкзака заживляющие эликсиры, коими снабдил его неведомый доброжелатель, вместе с перевязочными материалами, и всем остальным.
