Жизнь налаживается, подумал Женька, и поднявшись на ноги, оправил свое обмундирование, и определившись с направлением, куда ему идти, сделал свой первый шаг, навстречу неизведанному.
13
Оказалось, что алтарь, возле которого очнулся наш герой был поставлен буквально в двух шагах от какой-то речки. Учитывая то, что Женька перенесся сюда, прямо с арены, последняя пришлась как нельзя кстати. Все же находиться в кожаной броне, залитой кровью, во-первых, не слишком приятно, а во-вторых, это привлекает к себе много постороннего внимания. И не только хищников, из-за запаха, но и других разумных. Причем не только грязью, но и запахом. И если на металлической броне, достаточно просто смахнуть потеки крови, если конечно не опасаешься ржавчины, то здесь придется не только оттирать кровь, но и основательно чистить все, до чего только можно дотянуться. Иначе уже на следующий день рискуешь не только привлечь к себе нездоровое внимание, но и по задохнуться от гнилостного запаха.
Поэтому Женька, выбрав местечко поудобнее, тут же разоблачился и постарался замыть все посторонние пятна, и избавиться не только от крови, но и от всего остального. Заодно и сам привел себя в порядок. Тем более, что сам того не осознавая, при последнем сборе своего походного вещмешка, положил туда банные принадлежности. Так что при наличии воды, теперь имелась возможность содержать себя в относительной чистоте. Пусть не так как это было во время пребывания в Ишуаре, но тем не менее довольно близко к идеалу.
Завершив все повседневные хлопоты, и дождавшись, когда одежда подсохнет, благо, что ветерок был достаточно теплым, все высыхало прямо на глазах. Женька, вновь надел на себя броню и вооружившись, решил продолжить свой путь. Все же оставаться неподалеку от развалин, а они находились в зоне прямой видимости, не было никакого желания. Вроде бы и избавились от него выбросив за пределы своего места обитания, а вдруг передумают и решат вернуть обратно. Кто знает их призрачные мысли? Поэтому будет лучше, как можно быстрее покинуть столь «гостеприимное» место, уйдя как можно от него подальше.
Тропинка, проложенная от алтаря богини Тарри, благополучно вывела Женьку к подножию довольно высоких гор, и продолжила свое неторопливый бег потихоньку поднимаясь вверх по склонам. Особого выбора не имелось. Либо обходить развалины по периметру, либо воспользоваться тропой ведущей в гору. И последнее показалось Женьке более приемлемым. Здесь он однозначно удалялся от этой локации и, следовательно, мог надеяться на то, что навсегда покинет это место и его не вернут обратно, если он по незнанию, вдруг забредет, туда, куда не следует. А сделать это судя по тому, что его противниками на арене были живые разумные, скорее всего пришедшие чем-то поживиться на развалинах Ишуары, было вполне возможным.
Тропинка изрядно петляла по склонам гор, то резко поднимаясь к вершинам, то наоборот несколько снижаясь по склону очередной горы, а то петляя новогодним серпантином, выделывала такие изгибы, что Женька просто дивился фантазии тех, кто прокладывал эту дорогу. Несколько раз подчиняясь скорее своим мыслям, чем тому, кто проложил тропу, он просто выравнивал свой путь переходя с одного места на другое повыше, вместо того, чтобы пройти по прямой, затем развернувшись с некоторым подъемом пройти путь назад. Впрочем, некоторое время спустя, он понял, почему тропа была сделана именно так, а не иначе. Просто, сойдя как-то с каменного плато на глинистый участок, к тому же несколько сыроватый, от протекающего неподалеку ручья, он заметил множество старых следов копыт вьючных животных. И решил, что подобная тропа создавалась скорее именно для них. Идя налегке, конечно можно было сократить путь поднявшись по склону напрямую, но вот скажем для того же осла или лошади, несущих груз, подобное будет уже не под силу, или заставит караван останавливаться на отдых гораздо чаще, нежели если двигаться пусть дальше, но обходя крутые подъемы.
Место, откуда Женька начал свой подъем, представляло собой некогда густо лес с многовековыми деревьями. Сейчас от них остались лишь огромные пни, срезанные почти возле уровня земли. Видимо порода этой древесины, была довольно ценной. Правда вырубка резко обрывалась в каком-то месте и дальше стена леса оставалась нетронутой. Скорее всего именно там начинались владения Ишуары. Склоны горы, тоже пестрели многочисленными пнями вперемежку с каким-то кустарником. И чем выше поднимался Женька, тем меньше оставалось растительности на склонах гор.
