Бобо перебрался через молодые побеги, окаймлявшие старый пень, и оглядел своего нового посетителя. Он увидел молодого человека, светловолосого и загорелого, с чуть-чуть вздернутым носом и с лукавым выражением лица, от чего вокруг глаз у него собирались морщинки.
- Поверьте, - сказал молодой человек, - все это страшно интересно. Я так рад с вами познакомиться!
- Я знала, что ты обрадуешься, Родни. Понимаешь, Бобо - гном, и он прожил в этом лесу сто лет.
- Гном? Я о них, конечно, читал, но сейчас мне впервые выпало счастье познакомиться лично. Позвольте спросить, мистер Бобо, принято ли у вас обмениваться рукопожатиями при личном знакомстве?
- Я никогда ни с кем не знакомился раньше, - ответил Бобо.
- Я не знаю, как возник этот обычай, - продолжал Родни-философ. Должно быть, это было многие тысячи лет тому назад. Вероятно, мужчины протягивали друг другу правую руку, чтобы показать, что у них нет с собой оружия и что они явились с мирными намерениями. Разрешите мне показать вам, как это делается?
Родни осторожно взял маленькую ручку своей рукой, чуть поднял ее и опустил. Странное ощущение рождалось от прикосновения к такой малюсенькой руке.
- Бобо ни с кем из людей до меня не разговаривал, - продолжала объяснять Элизабет. - Он живет в лесу только со своим дедушкой. Они не знают, куда девался весь их народ. Гномы просто исчезли, и Глого - это его дедушка - думает, это оттого, что люди вырубают леса.
- Вот и еще один довод против лесозаготовок, - заметил Родни.
- Что это такое? - спросил Бобо.
- Это когда спиливают деревья.
- О, какое отвратительное занятие!
- Правильно. У меня уже давно сложилось такое же мнение. Но я нахожусь в очень щекотливом положении, потому что торговля лесом наше семейное дело. Мой отец - лесопромышленник, и кое-кто из моих братьев тоже.
- Какой ужас! - Казалось, что гном собирается от них удрать.
- Но от Родни ничего не зависит, - сказала Элизабет умоляющим тоном.
- Бобо, уверяю тебя - вы позволите говорить вам "ты"? - я младший в семье, и меня никто не слушается. Мои родственники спиливают деревья, а если бы не они, то другие делали бы то же самое. Они пилили бы и пилили, пока на свете не осталось бы ни единого дерева.
Ужас отразился на личике гнома.
- Значит, мы с Глого обречены! - воскликнул он.
- Нет, нет, - добавил Родни поспешно. - Это я преувеличил. Я имею в виду те деревья, до которых они могут добраться. Слава богу, эти кондори для них недосягаемы: они - государственная собственность, и их никто никогда не спилит. У тебя и у твоего дедушки всегда будет пристанище, и люди смогут навещать вас, если, конечно, вы им это позволите.
- Гномы вовсе не хотят, чтобы их навещали, Родни, - объяснила Элизабет. - Бобо заговорил со мной только потому, что он очень тревожится за Глого.
- А что с Глого?
- Кажется, это случай мировой скорби, - сказала Элизабет тоном опытного врача.
- Какие же симптомы?
- Ох, он потерял аппетит и совсем не хочет есть папоротниковых семян, он все время сидит неподвижно, и глядит печально, и почти не разговаривает.
- Но ведь Глого не с кем разговаривать, кроме Бобо, а ему он, наверно, все давным-давно успел сказать. Сколько Глого лет?
- Больше тысячи...
- Так, может, он просто стареет и устал от жизни? Давай поговорим с Глого.
- Это не так-то легко, - сказал Бобо. - Он боится людей и никогда никому из них не показывался.
- А ты не смог бы объяснить ему, что мы не похожи на других? Мы очень любим деревья и леса и никогда не тронули бы ни одного дерева.
- Я боюсь, он рассердится на меня за то, что я его не послушался. Как бы он не спрятался в лесу насовсем!
- Вот задача-то!
- Я об этом думал все три дня, - продолжал гном. - И я, кажется, придумал. Вы только не пугайтесь.
И тут он сделал нечто странное и удивительное. Он низко наклонил голову, подтянул коленки, сделался чем-то вроде маленького мячика и скатился с пня. У дерева кондори ствол сильно расширяется книзу, и гном скатывался с одного толстого куска коры на другой, пока не выкатился на мшистую землю. Так он и лежал, а Родни и Элизабет глядели на него с беспокойством.
- Ой, ты ушибся! - закричала Элизабет, подбегая к нему.
- Немного, - ответил Бобо, переводя дух. - Довольно-таки, но не очень. - Он сел на траву и объяснил: - Я бы не смог сказать Глого неправду. А теперь я могу сообщить ему, что я свалился с дерева и ушибся, а вы меня подобрали и помогли мне. И Глого не будет за это на меня сердиться, а с вами он будет просто обязан говорить вежливо.
- Какая простая и разумная мысль! - сказал Родни.
- А теперь, будьте добры, понесите меня...
- О, позволь мне! - воскликнула Элизабет.
Родни взял плед и корзинку с едой, а Элизабет подняла маленького человечка на руки осторожно, как грудного ребенка.
- Какой ты легонький, Бобо, и как тебя приятно нести! Ты бы мог стать таким хорошим ручным зверьком!
- Я кусаюсь и царапаюсь, когда мне что-нибудь не нравится, ответил Бобо.
Но в этот раз ему нравилось, и он уютно устроился на руках у Элизабет и вправду как ручной зверек.
Глава третья,
в которой происходит знакомство с Глого
