Кухня такая же, как входная дверь и коридор: точное воспроизведение нового лондонского стиля, сплошные углубления и ниши, но расположенные непривычным для Нейт образом – общий вид получился одновременно практичным и комфортным, какое-то венесуэльское понимание датского хюгге, идеально вписанного в подход Системы.
– Вы были правы, – поспешно говорит Нейт. – Ромашка чудесная.
Мария тут же улыбается:
– Вы такая милая. Вовсе не ушлепнутая.
У нее идеальные ногти, круглые, темно-красные. Руки под рукавами халата узкие, но очень мускулистые. Женщина замечает ее взгляд.
– Операция, – объясняет она. – Иногда надо чуть подправить. Рональд, тебе же хотели что-то показать! Ты бы хоть посмотрел!
Но грубость приказа смягчается легким касанием, пожатием, в котором кроется одновременно благословение и потребность. Они идут в ногу, эти двое, и никакой кинесический анализатор Оливера Смита ей не нужен, чтобы это понять.
– Да, – говорит Нейт. – Просто подумала, что мне не помешает хобби.
Когда Нейт ставит на стол «Fashion TV Studio Plus!», по лицу Таба видно, что именно такого дурдома он ждет от внешнего мира и что он почти с облегчением принимает: Нейт – такая же чокнутая, как остальные, – по-своему, конечно, размеренно и методично.
Он так и делает. Она на миг прикрывает глаза, затем слышит его голос: по-обычному живой и ясный.
– Очень классно у тебя вышло. Смотри, даже кожаный диван есть для вечерних ток-шоу, где кто-то уверовал в Господа, а кто-то ужрался до поросячьего визга. Ты его отдельно докупала?
– Рональд, – замечает Мария. – Не вредничай.
– И не думаю, милая, уж поверь мне.
– Нет там такого, – рычит Нейт.
– Да вот же, – говорит Таб, постукивая толстым пальцем по бумаге.
Нейт видит сперва собственное послание, только буквы чуть плывут из-за неудобного угла обзора:
ТАБМЕН! Я ДУМАЮ, СВИДЕТЕЛЯ ВЗЛОМАЛИ, НЕ ЗНАЮ, НАСКОЛЬКО ВСЕ ПЛОХО. НУЖНО РАЗОБРАТЬСЯ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ВСПУГНУТЬ ПРОТИВНИКА. ПОМОГИ.
Ниже Табмен написал:
ОБЪЯВИ НА ВЕСЬ МИР.
– Вот макияжная станция, – говорит она вслух. – Смотри, видишь, маленькие баллончики с лаком и все остальное. Ой, один свалился.
– Это нормально, – замечает Мария. – Вторжение хаоса в жилое пространство. – Она косится на Табмена. – Этого и следует ждать.
ПОКА НЕ ГОТОВА, – пишет Нейт.
– Красиво. Я вообще муляжи терпеть не могу, мне настоящее подавай. Особенно ненавижу занавеси. Он без жильцов продавался или к нему прилагалось жуткое большеглазое дитя?
НА ТО И РАСЧЕТ. РАССКАЖИ ВСЕМ, А НЕ ДОКАЗЫВАЙ. КАК ТОЛЬКО СКАЖЕШЬ, БУДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ.
Она качает головой:
– Таб, это игрушка для детей.
– Но ты же купила! А теперь и меня заставила с ней играть.
ДУМАЮ, ОНИ К ЭТОМУ ГОТОВЫ. КО МНЕ ГОТОВЫ.
Рука Табмена чуть не сносит крышу домика. Он пристально смотрит на Нейт. Она хмурится:
– Таб! Осторожно!
НУЖНЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. НЕОСПОРИМЫЕ. НЕ МОГУ ПОЛОЖИТЬСЯ НА ДОЗНАНИЕ – НЕ ЗНАЮ, КТО В ЭТОМ ЗАМЕШАН.
– Прости, Мьеликки. Я малость неуклюжий, как бы тебя это ни удивляло. Ты ведь только внешнего меня видишь. Попугая крашеного.
– Павлина, – подсказывает Мария.
– Могучего золотого орла, – твердо подытоживает Табмен. – Мы, Табмены, по крови шотландцы, знаешь ли.
Когда он снова пишет, толстые пальцы действительно двигаются неуклюже.
ДОБЫВАЙ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. БЫСТРО. ЛУЧШЕ, ЧТОБ ТЫ БЫЛА ЖИВА, ЧЕМ ПРАВА.
– Я думала, у тебя куча корабликов в бутылках, – удивилась Нейт.
ПОМОГИ. ПОМОГИ МНЕ.
– Кораблики, – фыркает Табмен. – Я их строю прямо в бутылках, и это изящное ремесло, какое редко увидишь в наши дни. Не выпендреж, вроде этого.
Мария кладет ему руки на плечи и коротко целует в темечко. Табмен прикрывает ее ладони своими, затем снова смотрит на Нейт, будто получил выговор.
– Ладно-ладно, мне нравится твой домишко. Очень в твоем стиле.
Он снова пишет – набор цифр и букв, разделенных точками. Сперва она ничего не понимает:
9090ae11oe23
Он сдурел? У него инсульт? Но потом абракадабра постепенно приобретает привычный формат шестнадцатеричного адреса IPv6. Ниже – обычные слова:
КАЛЬМАР, ПОТОМУ ЧТО КРАКЕН – НЕЗАКОННЫЙ, ЯСНО? ТАК ЧТО НЕ СКАЧИВАЙ КРАКЕНА НА КРАЙНИЙ СЛУЧАЙ. ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХО, И Я БУДУ ЛИЧНО В ТЕБЕ РАЗОЧАРОВАН.
– Ты прав, – говорит она, – но диван наверняка не кожаный на самом деле, потому что весь домик очень дешевый.
СПАСИБО.
– Как и вечерние ток-шоу, милочка, – замечает Табмен.
СПРАВИШЬСЯ?
Нейт пожимает плечами.
ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО СДЕЛАЛИ?
Она пишет: ДЕЛАЕТСЯ. А потом добавляет: НЕТ.
Табмен на миг прикрывает глаза.
ПОГОВОРИ С ВАКСОЙ.
?!
ПОГОВОРИ С НИМ. ОН УРОД, НО ЗНАЕТ СИСТЕМУ, КАК ЛИС – КУРЯТНИК.
КАК? Подчеркнуто.
Но Таб только подчеркивает: ПОГОВОРИ С ВАКСОЙ.
– А теперь, – говорит Мария, – давайте позавтракаем, раз уж мы все собрались.
Табмен согласно кивает, и Нейт смотрит, как они вместе возятся на маленькой кухне – легко, как люди, давно знающие друг друга. Вскоре она снова принимается за еду.
