Цзи Жуй сказал: “Пэй Чжэн, ездивший послом, отвез скромные подарки, в то время как ответные [подарки] богаты; он рассказывал о нас в Цинь и, несомненно, убеждал [Му-гуна] заманить нас. Если не убить его, он обязательно поднимет смуту”. Поэтому Цзи Жуй убил Пэй Чжэна и семерых
Когда Пэй Чжэн, возвращаясь из Цинь, услышал о смерти Ли Кэ, он встретился с Гун-хуа и спросил: “Можно ли мне вернуться обратно?” Гун-хуа ответил: “Все сановники живы, беда не коснулась их[1136], а вы, ездивший послом в Цинь, конечно же, можете вернуться”. Когда Пэй Чжэн вернулся, он был убит правителем.
Гун-цы[1137] сказал Гун-хуа: “Вам надо бежать, не то беда коснется и вас!” Гун-хуа ответил: “Пэй Чжэн вернулся по моему совету, поэтому я буду ждать своей участи”. Гун-цы возразил: “Кто знает об этом?” Гун-хуа ответил: “Нельзя [так поступать]. Знать, но действовать словно не знаешь, — значит утратить доверие; поставить другого человека в трудное положение своим советом — отсутствие мудрости; поставить человека в трудное положение, а самому не умереть за это, доказывает отсутствие смелости. После трех таких великих проступков, и убежав, где отыщу приют?! Вы уезжайте, а я буду ожидать смерти”.
Сын Пэй Чжэна по имени Бао бежал во владение Цинь и сказал Му-гуну: “Правитель владения Цзинь в значительной степени лишился поддержки народа, нарушил обещание поднести вам подарки, убил Ли Кэ и ненавидит находящихся во владении [
Му-гун ответил: “Если он лишился поддержки народа, то почему смог убить столько людей? Когда приходит беда, боятся только смерти, поэтому те, чья вина достаточна, [чтобы их казнили], не остаются во владении, а у оставшихся во владении: вина недостаточна, [чтобы быть казненными]. Победа и поражение сменяют друг друга, и если из-за свалившейся беды вы убежали [из владения Цзинь], кто сможет выгнать правителя? Ждите моего решения!”
Когда во владении Цзинь случился голод[1139], оно обратилось к владению Цинь с просьбой о разрешении закупить зерно.
Пэй Бао сказал: “Правитель владения Цзинь нарушил в отношении вас правила поведения[1140], о чем всем известно. В прошлом [во владении Цзинь] случилась смута[1141], а ныне уже в течение ряда лет там наблюдается голод. [Правитель владения Цзинь] уже лишился расположения народа и помощи Неба, поэтому его ожидают многочисленные беды. Нападите на него, правитель, и не давайте разрешения на закупку зерна!”
Му-гун ответил: “Я, недостойный, ненавижу лишь правителя владения Цзинь, а какое преступление совершил его народ? Ниспосылаемые Небом бедствия попеременно посещают все владения, поэтому поддержка бедных и помощь голодающим являются долгом, а долг перед Поднебесной нельзя нарушать”.
Обратившись к Гунсунь Чжи, [Му-гун] спросил: “Дать ли [владению Цзинь] зерно?” Гунсунь Чжи ответил: “Вы оказывали милости правителю владения Цзинь, но правитель владения Цзинь не оказывает милостей своему народу. Ныне во владении Цзинь засуха, и его правитель выражает вам покорность, в чем проявляется воля Неба. Если вы не дадите зерна, ему может дать зерно Небо[1142]; и тогда если раньше народ был недоволен, что правитель не отплатил нам за оказанную помощь, то теперь у правителя появятся оправдания. Лучше дать зерно, чтобы обрадовать его народ. Обрадованный народ несомненно станет винить во всем своего правителя, и если последний не прислушается [к словам народа], его можно будет покарать. Тогда, если бы он и захотел оказать нам сопротивление, за ним никто не пойдет”. После этого Хуанхэ заполнили лодки, перевозящие в Цзинь закупленное зерно.
Когда во владении Цинь случился голод, Хуэй-гун приказал, чтобы из земель, расположенных вдоль Хуанхэ, везли зерно в Цинь[1143], но Го Шэ[1144] сказал: “Вы не отдали Цинь подаренные земли, но хотите дать разрешение на закупку зерна. Это не ослабит недовольство Цинь, а лишь усилит его стремления к захватам. Лучше не давать зерна!”
Хуэй-гун ответил: “Правильно!” — но Цин Чжэн[1145] сказал: “Нельзя [этого делать]. Если мы, пользуясь выгодами с земель, [обещанных Цинь], будем жалеть выращенное на них зерно, то покажем этим, что забыли добро и проявляем неблагодарность к оказанным милостям[1146]. Даже мы [на месте Цинь] непременно напали бы [на владение, забывшее добро и проявившее неблагодарность к оказанным милостям]. Если мы не дадим зерна, владение Цинь обязательно нападет на нас”.
Хуэй-гун ответил: “Вам, Цин Чжэн, этого не понять” и не дал зерна.
