Официант записал заказ, закрыл блокнот и удалился в сторону бара. Лида накрыла ноги лунги и положила их Болту на колени, музыканты, обвешанные проводами, готовились к концерту.
– Этот типа Према Джошуа, – Вера рассказывала Марку о группе «Дигаджи», – только русские, из Липецка. Знаешь такой город?
Марк знал, что какой-то нувориш с НЛМК31 пару лет назад был в Гоа и постоянно тусовался в «Маркусе». Один раз он съел «марку», и его нашли где-то между Арамболем и Керимом – голый, он сидел на камне, смотрел на океан и без остановки причитал: «Вот это лэсэдэ… Халюники-то какие, вот это да… Халю-ю-ю-ники».
Таких в «ГлавФише» было много. Мужичок с короткой стрижкой и в шортах с подсолнухами, закидывающий в себя одну порцию виски за другой, мог легко оказаться каким-нибудь московским олигархом, девушка в мятом сарафане, сплошь прожженном падающими из косяков кропалями, вполне могла быть лицом какого-нибудь «самсунга» или «лореаля» – в Гоа все они приезжали действительно отдыхать, открывали свои истинные лица и забывали о ярмарке тщеславия, на которую тратили большую часть своей жизни.
Музыка ласково коснулась уха, пощекотала барабанную перепонку и по слуховому нерву, как инъекция, влилась в голову – Болт вздрогнул от неожиданности. Еще мгновенье назад в воздухе стоял характерный для ресторана шум, теперь же все, как один, замолчали и устремили свои взгляды в сторону импровизированной сцены. Двое ребят, полностью отключившись от происходящего вокруг, играли невероятно красивую индийскую музыку, грамотно сведенную с современным битом. Даб, транс, хаус – они переходили от стиля к стилю, словно смешивали мохито, чуть бакарди, затем сахар, а перед этим мяту и содовую со льдом. Стаканы с этим коктейлем стояли практически на каждом столе, музыка разлилась по «ГлавФишу», звуки соковыжималки из кухни периодически нарушали гармонию, в эти моменты парни немного прибавляли звука на пульте, и противный рев от электроприбора становился частью их выступления.
– В Бомбее есть люди, пандиты, – прошептал Вася Болту на ухо, – у них связь с богами происходит через музыку.
– Я знаю одного, Ваня зовут, сосед мой в «Уходящем солнце».
– Тот просто кислоты когда-то много сожрал, а у пандитов все по-настоящему.
– В Индии, по-моему, все по-настоящему.
– Отметь себе это как еще один симптом гоанского синдрома, – Вася посмотрел на Болта, он был уже совсем не тот мальчик с юга, который заехал на север меньше чем неделю назад. Кроме обгоревшего носа, у него появился глубокий взгляд, жадно фиксирующий все происходящее вокруг, – он научился делать выводы.
К концу выступления «Дигаджи» ленивый официант все-таки принес четыре мохито и два чая-масала. Болт взял чашку в руки и поднес к носу.
– Пахнет горячим сладким молоком.
– Попробуй, тебе понравится.
Болт сделал глоток приторного напитка, специи немного обожгли рот. Сергей выдержал паузу и пригубил еще немного.
– Это чай? – Он привык совсем к другому вкусу чая, ладно с молоком, ладно очень сладкий, но чтобы со специями… Не понравилось.
Концерт закончился, на растянутом среди пальм экране начали показывать кино. Болт его уже видел и стал собираться домой.
У выхода его догнала Лида, схватила за руку и потянула обратно:
– Ты куда?
– Спать.
– Останься сегодня со мной, – она нежно поцеловала его в губы. – Пойдем ночью купаться, снимем бунгало. Давай наслаждаться жизнью.
Болт внимательно посмотрел на Лиду. Только сейчас он понял, что это была подружка Динка, ее фотографию тот показывал, когда начинал свой интернет-экскурс по Гоа.
– Вот тебе и синхронизация… – Болт развернулся и пошел обратно.
Как только закончился фильм, ресторан закрылся, у его входа толпились человек двадцать, все оживленно обсуждали, «куда дальше ехать» и «что делать этой ночью». Лида попрощалась с Верой и потянула Болта в сторону бунгало. Территория, на которой они стояли, была окружена низким каменным забором, вдоль него с бамбуковой палочкой и свистком на шее взад-вперед расхаживал сторож.
– Хеллоу, Раскумар, хау ар ю?
– Айм файн, сэнк ю, – с таким же акцентом, как и Лида, ответил Раскумар, улыбнулся и протянул Болту руку.
– Раскумар – это что, прозвище? – Сергей ответил рукопожатием.
Лида рассмеялась:
– Не поверишь, имя. Он из Непала, сбежал из страны, потому что его маоисты ищут. Когда он устроился на работу, то попросил хозяев гест-хауса купить ему палочку и свисток. Но ни то ни другое ему за все время работы еще не понадобилось, поэтому он ночами ходит на пляж и, чтобы никого не тревожить, свистит там. Тренируется.
Лида открыла дверь бунгало и зашла внутрь. Болт неуверенно поднялся по ступенькам и заглянул – девушка Динка уже сняла юбку и короткий топ, она стояла под душем и смывала с себя соль и песок, налипшие за день на кожу.
– Ну, чего ты, как из Непала только что приехал? Проходи… Раздевайся… Ложись… Здравствуй.
Арун бросил машину у входа в «Coffee Day» в самом центре Панаджи, поднялся по ступенькам на второй этаж в кондиционированный зал, сел на алюминиевый стул, заказал чашку двойного эспрессо и закурил ментоловую сигарету.
