Чаем она называла желтого цвета горячую воду с легким запахом молока. Женя, разливая ее по чашкам, рассказывал длинную историю о том, как этот чай выращивался где-то в Китае рядом с Тибетом. Маленькая девушка, назвавшаяся Эльфом, тонкой кисточкой раскрашивала в розовый цвет глиняную пепельницу, а среди чашек невозмутимо ходили три серых кота и тщательно выискивали на цветной скатерти что-нибудь съедобное.
Закончив чайную церемонию, как оказалось, такую же китайскую, как и чай, Вася отдал Лене пятилитровую бутылку кваса и, хлопнув Сергея по плечу, попросил подождать его полчаса, пока он развезет по ресторанам оставшиеся бутылки и творог.
Болт часто слышал от Динка о ресторане «Шанти» в Москве – там периодически проходили какие-то модные вечеринки, на которые тот иногда ходил, но о связи двух мест с одинаковым названием и с разными адресами Серега понял только после того, как Лена подарила ему диск со стилизованным лотосом – у Динка был такой же.
– А что такое «шанти»?
– Это мир, спокойствие, – пояснил Женя, аккуратно собирая со стола атрибуты чаепития.
– Да уж. Кругом один мир.
Пляж Морджима растянулся на пару километров к северу от устья реки Чапора и заканчивался уходящими в море камнями, белым крестом, закрепленным на одном из них, и зелеными бамбуковыми зарослями, возле которых, как такси у Ярославки, стояли рыбацкие лодки. Рыбаки жили прямо на пляже, в деревянных палатках с накиданными вместо крыши огромными пальмовыми листами, и их абсолютно не занимало то, что происходит в пятидесяти метрах от их дома. О том, что русские заполонили Морджим, они узнали только когда те появились на берегу и стали помогать вытаскивать на песок лодку со свежим уловом, а затем, взяв пару рыбех, побежали в сторону ближайшего ресторана, требуя немедленно поджарить свою добычу.
Шеков на берегу было не так много, как на Баге или в Анджуне, они непременно назывались ресторанами, с добавлением какого-нибудь оригинального имени, и все находились там, куда не доходит вода от сильных приливов.
На пляже напротив «Шанти» парень с девушкой строили замок из песка. Сергей остановился рядом, наблюдая за их работой и невольно подслушивая диалог.
– Что-то подсказывает мне, что завтра лететь не стоит, – девушка невозмутимо установила башню, соединив две песочные стены.
Парень прикрепил сверху башни маленький картонный флаг, откинулся на спину и, посмотрев на летящий в небе самолет, сказал с легким оттенком грусти:
– Надо посмотреть билеты, может, мы должны были улететь вчера?
– Давай вечером посмотрим, – девушка обратила внимание на Болта и протянула ему косяк. – Меня зовут Алиса.
– Нет, спасибо, я на минутку вышел, – курить Сереге совсем не хотелось. Алиса была явно откуда-то из Зазеркалья. Болт быстро поднялся и пошел обратно в ресторан.
– Странный, – услышал он за спиной короткую реплику в свой адрес и продолжение прерванного диалога. – А давай вообще не будем отсюда улетать?
По всей видимости, парень не нашелся, что ответить, такая постановка вопроса его вполне устраивала.
Вася через обещанные полчаса так и не появился, Болт вспомнил о нем, когда солнце уже вовсю палило и все переместились в большой шатер с цветными нашивками на крыше.
– А Вася уехал, – Лена на секунду прервала историю, которую рассказывала собравшимся вокруг нее людям, пригласила Сергея присоединиться к компании и снова попить чая, пообещав, что Вася скоро вернется.
Перед шатром, посыпая себя песком, сидела индийская девушка с растрепанными волосами, она что-то напевала себе под нос и со стороны выглядела не очень здоровой, хотя довольно красивой.
– Это Ангел, – пояснила Лена, вновь прервав свою историю, когда увидела изумленный взгляд Болта.
– Да? – он удивился еще больше. – А я так сразу и не признал…
Время тянулось очень медленно, каждый час Сергей интересовался, где же все-таки Василий и когда он покажется, в ответ слышал, что скоро и «париться по этому поводу вовсе не стоит». «Париться» Болт перестал, когда Женя попросил его помочь выставить на песок черные колонки – он соединил их проводами с диджейским пультом, затем пришла смуглая девушка по имени Аиша и начала играть музыку утопающему в океане солнцу.
Все расселись на маленьком, слегка возвышающемся над пляжем песчаном пятачке. Болт отметил странную гоанскую традицию провожать каждый закат, но тут же поймал себя на мысли о том, что даже на юге он сам постоянно наблюдал, как заканчивается день. Симптом гоанского синдрома, им все больны.
Ни один закат еще ни разу не повторился.
