Автобус долго собирал людей по гостиницам, и когда за последней парой – седоволосым старичком и огромной тетей – закрылась дверь, все облегченно вздохнули и стали готовиться к дороге. Кто-то вскрыл бутылку виски, кто-то достал бутерброды с колбасой. Катерина что-то пыталась рассказывать, но никому особенно интересно не было. Дальний свет встречных машин периодически наполнял салон, Болт внимательно всматривался в лица и не мог понять, что он делает с этими людьми в Гоа.
Через час автобус свернул с магистрали и поехал по узким дорогам, непонятно как умудряясь разойтись с встречными машинами. Плотность движения становилась все больше, Катя в микрофон объявляла названия остающихся позади деревень – в Арпоре автобус стал, уткнувшись в длинную очередь такси, мотоциклов и мопедов.
– Дальше лучше пешком, – Катя пыталась управлять группой, у нее это не получалось, каждый был занят самим собой, и никому не было дела, куда они едут и зачем.
В конце концов, она не выдержала и громко крикнула:
– Сейчас время десять часов! В двенадцать все собираемся у входа на рынок и дальше идем в ночной клуб! Пожалуйста, не задерживайтесь, долго ждать не будем! Теперь пойдемте! – Катя довела туристов до входа на рынок, обозначила место сбора и растворилась в толпе.
Как только Катерина пропала из поля зрения, на группу со всех сторон накинулись торговцы, они окружили ее плотным кольцом: барабаны, деревянные кобры, проволочные игрушки замелькали перед глазами, все по сто рупий, – и заступиться за испуганных туристов было некому. Болт вырвался из оцепления и пошел бродить по рядам среди сколоченных из бамбуковых палок торговых палаток.
Чего в них только не было! Цветные тряпки, покрывала, контрабандные сигареты, бронзовые статуэтки, яркие футболки, специи – глаза разбегались от увиденного, но зацепиться взглядом за что-либо было невозможно, гораздо больший интерес вызывали продавцы. Они, как правило, находились в полулежачем состоянии – пили чай, курили, общались между собой и вели, как кажется, абсолютно не зависящую от проходящих мимо покупателей жизнь. Женщины из Гуджарата, обвешанные металлом с головы до пят, смиренные непальцы в теплых вязаных кофтах, кашмирцы в белых рубашках, европейцы в ярко-кислотных футболках. Для последних это не место торговли, для них это тусовка, точка сбора – среди толпы ходят молодые индийцы и раздают флаеры, зазывая на вечеринки в клубы.
Разнообразие лиц в Арпоре удивляло больше, чем разнообразие товаров. Вот уж где действительно на любой вкус. Пробираясь сквозь ряды через толпы людей, начиная от входа у подножия холма и заканчивая самым последним наверху, в фотоархив журнала «People» можно было вносить каждое третье лицо. Пузатые сикхи в чалмах, с огромными семействами, модная молодежь из Бомбея, японские cosmogirls, хиппи первого поколения, английские девочки из рабочих кварталов, русские кришнаиты – все были на равных и поглощены одним: бесконечным шатанием в поисках неизвестно чего.
Все это наводило Болта на мысль, что в местах, где собираются представители различных национальностей и рас, особенно вдали от родных земель, фактически отсутствует понятие нетерпимости. И именно в эти моменты начинаешь четко осознавать, что, как ни крути, родина у всех одна – планета Земля, и люди-то все одинаковы, вне зависимости от цвета кожи, разреза глаз и бога, в которого они верят.
Сергей купил несколько дисков и пошел на громкий звук, который лился откуда-то из середины рынка. На импровизированной сцене в центре площади красивая женщина пела на итальянском языке, перед ней стояли ряды пластмассовых стульев, а вокруг них – бары, отличающиеся друг от друга по национальному признаку, – кухни народов мира. Люди покупали еду и садились перед сценой, совмещая полезное с приятным. Болт взял тибетские пельмени момо – тесто напоминало безвкусную жевательную резинку, куриный фарш на поверку оказался в большей степени вегетарианским, вкус ему придавал бульонный кубик, но все равно было здорово – атмосфера исправляла все недостатки.
Все это гораздо больше напоминало то Гоа, о котором мечтал Болт: тусовочное, яркое, веселое, разное. Почему его в Москве отправили на юг, в эти деревни, лишенные жизни? Единственной радостью у одних там было количество съеденных за вечер креветок, у других – количество заработанных на этом денег.
Он посмотрел на часы – одиннадцать, еще целый час ждать. По сравнению с неделей это время показалось сущим пустяком, еще чуть-чуть – и Болт попадет на пати.
