— Ну, значит, вы и вправду ведьма! Я так и думала, — сказала девушка без обиняков. — Вот, я принесла вам ведьминого кота. Прошу вас, смотрите, чтобы он от вас не сбежал, потому что, если мой дедушка узнает, как было дело, он выгонит меня из дома. Вот вам кот и вот серебряная монета! Где мое золотое платье?
Старуха коробейница схватила серебряную монету в одну руку, а кота — в другую. Она засунула монету себе за корсаж и подвесила сумку с котом к седлу.
Потом она развернула золотой атлас, и внучка дровосека потратила столько времени, ахая над ним и над другими тканями тоже, что, когда она собралась идти домой, уже совсем стемнело.
— Сударыня, не пройдете ли вы со мной хотя бы часть пути? — спросила она торговку.
— Увы, дитя мое, мне надо идти совсем в другую сторону, — отвечала та. — Когда взойдет луна, я должна уже быть в дороге.
— Здесь так далеко, как же я пойду одна? — сказала девушка, сжимая в руках сверток золотистого атласа и вглядываясь в ночной лес.
— Вот тебе твой котенок, — сказала старуха со злорадной усмешкой, — забирай его, а мне верни свое будущее золотое платье.
— Ни за что! — воскликнула девушка и побежала по лесу со всех ног.
Она так спешила, что не глядела по сторонам и вскоре сбилась с пути. Она пробиралась вперед по пояс в колючих кустах куманики, которые цеплялись ей за юбку и рвали в клочья ее прекрасную золотую материю.
Но у девушки не было времени даже остановиться и поплакать об этом, потому что до дома было еще очень далеко, а когда она решила, что попробует найти тропинку, то тут же провалилась в болото и чуть не утонула. Потом ей все же удалось выбраться на сухое место, но ее прекрасный золотой атлас весь испачкался, а сама внучка дровосека промокла насквозь.
Луна была уже высоко, но свет ее не проникал в непроглядно черный лес; звезды мерцали, но то и дело прятались от девушки за танцующими на ветру ветвями.
Низкие сучья тянулись, чтобы оцарапать ее, извилистые корни старались поймать в ловушку ее башмачки, а прекрасный золотой атлас, купленный у старой торговки, превратился в мокрые лохмотья.
Когда девушка наконец добралась до дверей хижины, ее била лихорадка, и старый дровосек, который чуть не сошел с ума от беспокойства, тотчас же уложил внучку в постель.
Девушка долго болела, а когда поправилась, то оказалось, что старик уже спалил в камине ее драгоценный атлас, приняв его за кучу ветоши.
Так что девушка осталась без Гобболино, без серебряной монетки и без золотого платья, и даже пожалеть ее было некому.
Но у нее хватило ума не рассказывать дровосеку, как было дело, и тот решил, что его кот просто сбежал.
Тем временем Гобболино в сумке, привязанной к седлу, странствовал со старухой по дорогам.
В конце концов, кто я такой, чтобы жаловаться на судьбу? — говорил он себе. Я родился ведьминым котом, и теперь я снова им стал. Если мне удастся не причинять никому вреда, я буду верой и правдой служить своей хозяйке, но приносить несчастье ни в чем не повинным людям ни за что не стану.
И он вел себя так кротко и спокойно, что очень скоро старуха выпустила его из бархатной сумки и разрешила идти следом за осликом. Она расспрашивала его про родную пещеру, про мать и сестричку Сутику, а когда им по дороге попадались дети, просила показывать фокусы.
Еще она научила его предсказывать будущее, но тут у Гобболино очень быстро начались неприятности.
Когда к нему обращалась хорошенькая девушка, старуха или красивый влюбленный юноша, у Гобболино не хватало духа своими дурными предсказаниями согнать улыбки с их лиц или убить надежду у них в глазах.
— Верьте и надейтесь, и ваши желания сбудутся, — шептал котенок им на ухо.
А старуха коробейница на него за это очень сердилась.
— Ты должен предсказывать им невезение, горести и несчастья, — учила она котенка. — От этого они расстроятся, падут духом и придут ко мне, чтобы я им нагадала что-нибудь более радостное. Я им скажу, что ты ошибся, и посулю будущее чуть получше, но твои жестокие слова все равно будут звучать у них в ушах, и эти люди станут возвращаться ко мне снова и снова. И каждый раз то, что я им пообещаю, будет чуть получше, чем в прошлый, и вместе с тем чуть похуже. И у нас в карманах не будет переводиться серебро.
Но добрая душа Гобболино не позволяла ему наделить кого-то дурной судьбой, пусть даже вымышленной. При виде огорченных людей его прекрасные голубые глаза наполнялись слезами и он говорил слушателям: «Ну что вы, что вы, это же все неправда», а его хозяйка каждый раз его за это била.
И еще котенок очень не любил смотреть на то, как красивые девушки приносят торговке свои с трудом заработанные деньги и покупают на них ленты, шелка и атлас. Гобболино знал, что стоило девушке в первый раз завязать волосы старухиной лентой и пойти на свидание с любимым в нарядном платье, сшитом из старухиной материи, как лента тотчас же превращалась в пучок гнилых ниток, а платье разрывалось в клочья — в этом-то и состояли ведьмины козни.